Юр, укоризненно покачала головой Инала, не много ли раздаешь?
Не много. Заслужили. Пусть вдоволь нагуляются.
Ох, и балуешь ты их, Юр. Анята, спину выпрями. Доня, опять растрепалась, а ну косу поправь, потом перевела взгляд на сына, обсмотрев с ног до головы, но промолчала, видимо, все в норме оказалось.
Взрывник сел на лавку уже прилизанный, одетый и переваривал услышанную информацию. Бесцеремонно сдвинув его в сторону, рядом плюхнулась Анята.
Чего ты мрачный такой? Да не грусти, это дела для взрослых, для мужчин, а бабы и дети на Сход не ходють.
Доня добавила:
Мы на ярмарку пойдем. Сегодня будет большой торг. Карусель, сладости, украшения всякие, ленты красивые. Ух, и накатаемся!
Анята заявила:
А я все деньги тратить не стану, цацек у меня и без того хватает. Отложу половину, только на карусель пойду и погляжу, чего пришлые привезли.
Ага, поглядит она, конечно, а главное там Бадуг будет, важный, как сивуч брачующийся, хихикнула вторая сестрица. Хотя, почему, как? хитро зыркнув на уже злющую Аняту, пискнула и проворно спряталась за широкой спиной отца.
А ну, не баловать мне! рявкнул тот. Раз готовы, на выход, скомандовал глава семейства и, поправив перевязь с новым, недавно купленным тесаком, размерами не уступающим прежнему, посмотрел на все еще хлопочущую супругу.
Какая же ты красивая у меня, тихо промурлыкал он в бороду и, обняв за талию, нежно погладил живот, поцеловал в губы.
Ах, бесстыдник, шепнула Инала, бросив застенчивый взгляд на детей.
Доня покосилась на живот матери и захихикала.
Кажется, у нас скоро будет еще один братик, веско заявила рядом сидящая Анята, или сестра.
Две! Девочки в нашей семье по двое родятся, не заставила себя долго ждать и Доня, вставив свое мнение.
Глянув с укором на дочек, Инала покачала головой:
Болтушки.
Мужчины на площади толпились и гомонили, что-то орали, махали руками, но Калин наблюдал за этим из соседнего проулка, и о чем шел спор, так и не расслышал. На карусели с сестрами он не пошел, в торговые ряды с матерью тоже. Сказал, что Митька найти должен договорились, и направился к дому деда.
Болтушки.
Мужчины на площади толпились и гомонили, что-то орали, махали руками, но Калин наблюдал за этим из соседнего проулка, и о чем шел спор, так и не расслышал. На карусели с сестрами он не пошел, в торговые ряды с матерью тоже. Сказал, что Митька найти должен договорились, и направился к дому деда.
Его, как еще не прошедшего инициацию, на совет, естественно, не допустили.
Детям тут не место! рыкнул один из «взрослых», у которого даже щетина на лице еще не успела пробиться.
Прослонявшись с четверть часа вокруг да около и толком так ничего и не поняв, подросток расстроился. Митька он тоже не нашел, хотя тот и обещал ждать у колодца.
«На ярмарку, что ли, пойти», думал он, все же пытаясь хоть что-то разглядеть из-за спин столпившихся, как вдруг резкая боль в плече заставила грубо выругаться и по отработанной еще в той жизни науке уйти в перекат из опасной зоны.
Что произошло, Взрывник понял спустя миг после того, как увидел троицу ухмыляющихся подростков, подбрасывающих в ладонях камни. Изображая из себя крутых наглецов, просмешники, которые хорошо запомнили субтильного пацаненка еще с праздника Посевной, в ухмылке скалили зубы. Компания молодых обормотов во главе с Бадугом решила оторваться по прежнему сценарию
Ба! Кого мы видим! театрально раскинув в римском приветствии руки, вперед шагнул белобрысый подросток с наглым и очень неприятным выражением лица. Да никак наш несостоявшийся покойничек объявился! Ну, здравствуй, сродственничек.
В мозгу пролетели картинки, связанные с этим упыренышем, который вместе со своей шайкой уже не раз донимал Калина, и подсознание завопило тревогу, подсказывая, что нужно бежать, потому как сейчас его будут бить.
Глянь, Бадуг, да этот пришибленный у батьки ножик стянул, развязно вытолкнул сквозь зубы «помощничек» главбанды.
Это он мне подарочек принес, как будущему мужу своей сестрицы, да, Калин? Ты же для меня его у батьки украл? Ну-ка, давай сюда мой подарочек скорее.
А если он отцу расскажет? забеспокоился третий, самый упитанный, чем-то похожий на мопса.
Ну, про паука же не рассказал? парировал наглый главарь. Хотя, с пауком, конечно, перебор вышел, признаю. Но кто же знал, что ты так загнешься от его укуса. Меня Желтоспин тоже кусал, и ничего, жив, ток полихорадило немного, а ты, видать, хлюпик совсем, что чуть не сдох.
До Взрывника стало доходить, по чьей вине умер мальчишка Калин, и кто принес столько горя и переживаний этой семье. Семье, к которой за два месяца с небольшим он успел проникнуться сыновними чувствами. Выходит, именно этот Бадуг брачуется перед сестрой того, кого он вместе со своей шайкой тупых выродков нечаянно убил. Злость начала бурлить в душе мальчишки, разогревая кровь и подкачивая в нее адреналин.
А если бы я умер, то что тогда? выдавил он сквозь зубы.
Ой, ну, подумаешь, неудачная шутка. Не умер же, нагло заявил подросток и смачно плюнул Калину под ноги, у самого носа начищенного новенького сапога.