Ну а про Равах-агу и говорить нечего. Глотки резать его люди умеют здорово, да вот только дойдет ли до этого дело?
Первый! шепнула Магдалена, вцепившись в мои плечи обеими руками и прижавшись к спине всем своим телом, я даже ощутил, как бешено стучит ее сердце. Здоровый какой!
Это да. Флагман, вот и здоровый. Паруса белые, на мачтах вымпелы на ветру развеваются, а на носу деревянная голая баба закреплена, как давними морскими традициями заповедано.
Эх, такое бы судно да невредимым захватить, азартно сообщил мне Равах-ага, стоящий рядом. Красавец! За большие деньги его продать можно! Маг, может, как-то исхитришься, не сильно его повредишь? Я бы тебе процент с продажи заплатил.
Вряд ли, угрюмо проворчал я. Ему первому и достанется.
Собственно, других вариантов развития событий я не видел. Дождаться, пока все корабли противника войдут в фарватер, блокировать лидера, чтобы тот не добрался до берега, а дальше
А дальше, боюсь, все будет происходить уже без нас, потому что маги, находящиеся на остальных судах, к тому времени поймут, откуда их атакуют, и дружно возьмутся за дело. Когда подоспеют остатки нашей флотилии, «Луноликая Лейла» и мы вместе с ней уже отправимся на дно.
Шустро идут, заметил капитан, глядя в подзорную трубу. Ходко. Хороший у них лоцман, искусный, такое ощущение, что не за страх корабль ведет, а за совесть. Если выживет, я лично его убивать стану. Подобное усердие должно быть достойно вознаграждено.
Шустро идут, заметил капитан, глядя в подзорную трубу. Ходко. Хороший у них лоцман, искусный, такое ощущение, что не за страх корабль ведет, а за совесть. Если выживет, я лично его убивать стану. Подобное усердие должно быть достойно вознаграждено.
И правда громоздкий корабль совершал маневры в узком фарватере крайне изящно, словно танцор на королевском балу.
В этот момент Равах-ага дернул меня за плечо и отрывисто произнес:
Маг, смотри. Вон видишь маленький островок? Это самое опасное место, так как слева мель и справа мель. Дальше им будет проще. Собственно, дальше останется бросить якорь и спустить на воду шлюпки с десантом.
А вот за это спасибо, это очень нужная мне информация. Просто у меня уже голова начала пухнуть от всевозможных «а если так?» и «когда лучше начать?». Теперь есть ясность в плане места и времени. Вон там, у островка, как только так сразу.
Магда, душа моя. Я отцепил пальцы соученицы от своих плеч. Ты что так взволновалась? Вон вся белая, как облачко в небе. Обычный бой, ничего нового, разве что вокруг не песок, а вода.
Ага, кивнула белая, как снег, Магдалена. Конечно.
Ну вот. Я старался выглядеть по возможности безмятежно. Соберись, хорошо? Работаем парой, все как всегда. Я основной, ты на подхвате. И очень тебя прошу контролируй свой расход силы, ладно? Не забывай если я скисну, то ты должна будешь перехватить инициативу и продолжить бой. Как минимум до подхода резерва. И еще если я упаду, то на меня не отвлекайся, ясно? Сразу перехватывай потоки заклинаний и доведи до ума то, что я не успел.
Собственно, основное, чему первые полгода нас учил Ворон по прибытии в Халифаты во всех этих боях и походах, коллективные заклинания. Те, в создании которых участвуют от двух до десяти магов. Бывают и еще более мощные магические структуры, те, что попадают под понятие глобальных, которыми горы двигают, города сносят до основания и новые моря создают, но в них он смысла не видел. В смысле, в трате времени на рассказы о таких диковинах. Нас-то все равно меньше двух десятков, так что
Коллективная работа штука тонкая, ответственная, не терпящая суеты и бездумности, причем не столь важно, работают ли все над единым заклинанием, или на острие атаки кто-то один, а остальные только подпитывают его своей энергией. Мизерная ошибка и общий труд летит в помойку. А после за ним летят на песок наши головы. Почему? Да потому что Ворон учил нас, по своему обыкновению, исключительно в боевой обстановке, уверенный в том, что война лучший наставник. И если бы что-то не получилось, то те, кого должны были убить мы, вместо этого убили бы нас.
В самом начале один раз чуть так и не получилось. Спасибо, отряд прикрытия задержал завывающих от злобы и ярости кочевников, не дав им добраться до моих опешивших от надвигавшейся опасности соучеников. На непривычного к местной экзотике человека закутанные в ватные халаты воины пустыни с блестящими в солнечных лучах саблями производят большое впечатление. В смысле, очень страшно. Но задержали воины этих бестий, выиграв немного времени и дав возможность вступить в дело остальным ученикам, которые, плюнув на ругань Ворона, требовавшего, чтобы те, кто напортачил, сами исправляли свои ошибки, обрушили на врага всю свою мощь, на которую были способны.
Кстати, именно в том бою большинство из нас без раздумий пустило в ход те заклятия, за использование которых орден Истины сразу бы отправил любого мага если не на костер, то в подземелья точно. Что до меня я-то давно уже на подобные тонкости плюнул, поскольку усвоил, что жизнь дороже условностей. Но те же Магдалена или Агнесс они даже здесь, в Халифатах, поначалу придерживались правил и канонов, вбитых в них с детства. Магия крови нельзя, она неугодна богам. Магия смерти ни в коем случае, это величайший грех, живое к живому, мертвое к мертвому.