Кто бы мог подумать, что веселый, лихой парень, кумир окрестных девиц, умеющий без устали отплясывать и модные и немодные танцы, петь жестокие романсы под гитару, носиться без устали по Москве в поисках самой интересной информации, окажется таким чадолюбивым отцом? И будет с такой непритворной трогательной нежностью относиться к своим отпрыскам?..
Слушай, обратился он ко мне. Прошу тебя, старуха, только не отказывай, ладно?
Что надо сделать? спросила я.
Позвони ко мне, послушай, кто подойдет
Если дети спят, то известно, кто подойдет, ответила я.
Да, само собой. Все равно, позвони, послушай
Ну хорошо, а дальше что?
Ничего. Просто набери номер, а я возьму и послушаю с параллельного аппарата.
Зычный Лилькин голос как бы обжег мое ухо:
Да, у телефона!
Я молчала. Виктор притаился за соседним столом, держа трубку возле уха.
У телефона, пророкотала Лилька. Кто говорит?
Потом замолкла, как бы выжидая.
Я глянула на Виктора. Он понял мой взгляд, энергично замотал головой, дескать, не клади трубку.
Ты что, долго еще будешь выкаблучиваться? спросила Лилька опасно тихим, даже словно бы притушенным голосом. Долго, я спрашиваю, а? Отвечай, слышишь? Немедленно отвечай!
Голос ее рос, наливался силой, стал привычно крикливым.
Сколько так будет? орала Лилька. Сколько так будет? Думаешь, тебе это удастся? Думаешь, тебе разрешат бросить меня и беззащитных детей? Да? Нет, ты отвечай сию же минуту, о чем ты думаешь?..
Я осторожно положила трубку на стол, Лилькин голос, казалось, бился о потолок, об окно, словно птица, которая ищет выход.
Подонок, думай о детях! О своих кровных, единственных, единоутробных
Виктор тихо, будто бы боясь обжечься, положил свою трубку на рычаг. Я тоже последовала его примеру. В комнате разом наступила тишина.
Как ты думаешь, она в самом деле сердится или орет так, для вида? спросил меня Виктор.
Видно, он начисто позабыл о том, что было между нами, я для него уже давно, в течение долгих лет, свой парень, хороший товарищ, и все, и никаких воспоминаний, никакого прошлого
Так как ты думаешь? спросил Виктор.
Я посмотрела в его глаза, вопросительно устремленные на меня. Как же ему хотелось, чтобы я сказала, что мне тоже так кажется
Какие же мы все, в сущности, дети! Большие, неразумные, неуклюжие, то и дело совершающие ошибки, порой непоправимые, зачастую просто неумные дети
И еще я подумала о суете человеческой, толкающей всех нас, старые мы или молодые, тратить время на сущую ерунду, изучать пожары в городе Аугсбурге
4
Я должна была уехать через два дня, но тут возникло одно обстоятельство, о котором я начисто позабыла: день рождения дочери Ардика, Тани.
4
Я должна была уехать через два дня, но тут возникло одно обстоятельство, о котором я начисто позабыла: день рождения дочери Ардика, Тани.
Ардик позвонил мне рано утром, я еще была в редакции, на дежурстве, сказал:
Имей в виду, что ты не уедешь до Танькиного рождения! Она во что бы то ни стало хочет, чтобы ты пришла к ней. Кстати, пригрозил он, имей в виду, ежели не останешься, то я тоже не останусь с твоими ребятами.
Эти слова оказались решающими. Как тут было не остаться?..
Таню я знаю с детства, с тех самых пор, когда Ардик однажды собрал нас, нескольких газетчиков, в своей маленькой, десятиметровой комнате и с гордостью показал на тесно спеленутый, овальной формы кокон:
Моя дочь, прошу любить и жаловать
Марина, жена Ардика, попыталась было чуть-чуть сдвинуть одеяло, чтобы показать лицо малютки, но Ардик заорал что есть силы:
С ума сошла! Кругом сплошная инфекция, а она одеяло долой!
Мы посмеялись и разошлись. На том дело и кончилось.
Но вышло так, что с той поры мне частенько приходилось встречаться с Таней.
Оба, и Ардик и Марина, были совершенно одиноки, ни бабушек, ни тетушек, ни каких-либо завалящих провинциальных родичей.
Марина была молода, неопытна, и нередко получалось так, что мы вместе с Ардиком выходили из редакции и я шла к нему, чтобы хотя бы чем-нибудь помочь Марине.
Позднее, когда Таня подросла, они подбрасывали ее мне, если собирались уйти куда-нибудь, в кино или в гости.
И мало-помалу Таня стала мне очень близкой, почти родной.
Она походит на Ардика, темноволосая, темноглазая, с несколько крупными чертами лица и открытой белозубой улыбкой.
Временами кажется красивой, а временами самой обыкновенной, пройдешь мимо не заметишь
У тебя не только характер, но и внешность абсолютно неровная, утверждает Ардик.
Вся в тебя, усмехается Таня.
Она языкастая, за словом в карман не полезет, и в то же время ее отличает трогательная, чисто детская привязанность к отцу и к матери. Кстати, меня она тоже любит.
Сама признается порой:
Я вас во многом понимаю, Настёна, и безоговорочно люблю
Меня она зовет Настеной, так когда-то, в детстве, назвала, с той поры осталось Настена
Единственное горе ее жизни то, что родители не живут вместе.
Случилось это пять лет назад, но Таня никому в школе не сказала о том, что родители разошлись.
Если же кто-либо из подруг, приходивших к ней, спрашивал, где отец, привычно отвечала:
На работе В командировке
Почти из года в год я бываю на дне рождения Тани. Обычно она приглашает меня: