Всего за 529 руб. Купить полную версию
На горе Олимп ничто из этого не ускользнуло от внимания Геры. Никогда прежде не бывала Царица небес так взбешена мужниными интрижками. В ее глазах Зевсовы шашни с СЕМЕЛОЙ, ГАНИМЕДОМ, ИО, КАЛЛИСТО, Данаей, ЛЕДОЙ и ЕВРОПОЙ ничто по сравнению с этим чудовищным, унизительным предательством. Может, эта неверность просто добила Геру, стала последней любовной соломинкой, сломавшей спину верблюду, или, возможно, богиня почувствовала, что на сей раз Зевс увлекся по-настоящему, а особенно ее ошеломило, что все это произошло из-за ее сновидения, которым она поделилась с супругом. Как бы то ни было, неумолимо мстительная Гера наблюдала, как у Алкмены близится срок, и решила сделать все от нее зависящее, чтобы уничтожить плод настолько оскорбительного союза.
В том, чтобы подвернулась оказия для мести, Гера могла полагаться еще как могла на мужнино тщеславие. За ночь до того, как Алкмене рожать, Царь богов сидел на Олимпе, навеселе. Зевс есть Зевс, ничего не смог с собой поделать.
Тот, кто родится следующим в доме Персея, будет править всей Арголидой, ляпнул он.
Ты серьезно, супруг мой? быстро переспросила Гера.
Более чем.
Поклянись перед всеми.
Более чем.
Поклянись перед всеми.
Чего это?
Если ты серьезно клянись.
Да пожалуйста, сказал Зевс, растерявшись от такого напора, но уверенный, что все идет по плану. Алкмена же родит с минуты на минуту. Объявляю тебе, произнес он громко и отчетливо, что следующий младенец рода Персея станет править Арголидой.
Вы же помните о сыне Персея Сфенеле? Гера знала, что жена Сфенела Никиппа тоже беременна, хотя всего лишь на седьмом месяце. Этого обстоятельства хватило бы, чтобы остановить почти кого угодно, однако Гера не кто угодно. Она богиня супружеской верности, Царица неба и, что самое главное, обманутая жена. Ее воля а второй такой, как у Геры, и не сыскать дорогу себе пробьет.
Гера призвала дочь свою ИЛИФИЮ, богиню родовспоможения[21], и велела ей немедля отправляться в Фивы, усесться в кресло при Алкмениной спальне, накрепко скрестить ноги и, не меняя позы, ждать дальнейших указаний. Эта поза в такой близости от беременной не даст Алкмене раздвинуть ноги и родить, а Гера знала, что через некоторое время дети, заточенные в утробе роженицы, задохнутся и умрут. Сама же Гера отправилась в Тиринф с зельем, чтобы Никиппа преждевременно родила их со Сфенелом сына.
Путаная, жестокая и мерзкая затея зато ловкая и действенная. Силы волшбы, какими наделена была Илифия, и впрямь не дали Алкмене, корчившейся от боли, развести ноги. В Тиринфе же Никиппа успешно родила здорового мальчика, которого они с мужем назвали ЭВРИСФЕЕМ[22].
Гера торжествующе вернулась на Олимп.
Мой дорогой муж, пропела она, возрадуйся же. Родился мальчик, прямой потомок Персея ни больше ни меньше!
Зевс широко улыбнулся:
А, да. Я подумывал, что случится такое вот.
До чего же восхитительные новости, продолжала чирикать Гера. Я так счастлива за эту пару. Сфенел сын Персея, конечно же, но и у Никиппы род образцовый. Вот так родословная у ребенка. Не только от Пелопа он происходит, но и
Погоди, погоди, погоди Никиппа? Сфенел? Какое, к Аиду, отношение эти двое имеют к чему бы то ни было?
Ой, я разве не сказала? Вид у Геры был удивленный. Никиппа со Сфенелом подарили миру сына.
Н-но
И не придумать новости лучше, а? И теперь, как ты и поклялся, этот мальчик названный Эврисфеем, сын Сфенела и внук Персея, вырастет и станет править Арголидой.
Но
Как ты поклялся, повторила Гера сладчайшим голосом. При всех. И, не сомневаюсь, ты приглядишь за тем, чтобы этот мальчик всегда оставался невредим. Ибо слово твое закон, и великий Космос возопит, Олимп сокрушится, а боги падут, сглупи ты и пойди против собственного слова.
Я я
Ротик открылся, дорогой, и с бороды слюна капает прямо тебе на коленки. Очень непривлекательно. Не прикажешь ли Ганимеду подать тебе салфетку?
Зевса обставили мастерски. Гера знала знал и сам Зевс, что придется чтить клятву и позволить этому нежданному внуку Персея, этому Эврисфею, править Арголидой объединенными землями Микен, Коринфа, Аркадии и Аргоса. Все планы, которые понастроил Зевс для их с Алкменой сына, теперь того и гляди рухнут. Несчастный пацан родится мертвым, и Гера возьмет верх. Во вражде между мужем и женой ни один не даст противной стороне победить, будь на то их воля, но Зевсу не шло на ум, что делать дальше. Он сидел на троне и мрачно размышлял.
И Зевсу, и всему ходу истории повезло: Алкмена была милой не только внешне, но и обхождением. Хорошие люди притягивают верных, любящих друзей, и не было ни у кого более верных и любящих подруг, чем две женщины, что прислуживали Алкмене, ГАЛАНФИДА и ИСТОРИДА. Семь дней и семь ночей смотрели они, как их несчастная подруга и хозяйка мучается от растущего в ней бремени. Наконец Историда, очень сообразительная дочь Тиресия, измыслила план.
Илифия сидела за дверью, окаменев, точно статуя, туго скрестив ноги и размышляя, сколько еще надо ждать, чтобы ребенок внутри Алкмены наверняка умер, и тогда встать уже наконец, чтобы кровь возобновила свой бег у нее в бедрах.