Да, – мысленно согласился Ши, только остальным от его шуточек радости мало. Работать на него будет трудновато, хотя Ши даже улыбнулся про себя, представив себе физиономию бога при виде столь примитивного предмета, как спичка. На Фрейра он почти не обратил внимания. Тор – нечто вроде простодушного борца-профессионала, а Тьяльви... Тьяльви – тот простой деревенский малый, в любой глухомани такими пруд пруди, только там они цитируют Библию, а не эддические баллады.
Вот Хеймдалль – орешек явно покрепче. Ему, правда, здорово недостает юмора Локи, зато честолюбия хоть отбавляй: смотрит на всю остальную толпу свысока – пристрастие к титулам убедительно это доказывает. Но это у него явно не напускное – он в лепешку расшибется, все на карту поставит ради успеха, не улизнет при случае в кусты, чего о Локи не скажешь. Наверное, потому-то он так и ненавидит Локи. А Хеймдалль только с виду такой неприступный. Под скорлупой заносчивости скрываются у него ростки истинной доброты. На такого можно положиться – и умиротворенный мыслью, что Хеймдалль ему нравится больше всех. Ши повернулся на бок и заснул.
Глава 4
Проснулся Ши от страшной головной боли. В затылке, видимо, расположился небольшой кузнечный цех, а во рту вообще черт-то что творилось. Он не был готов с уверенностью сказать, медовуха ли то сработала или взгляды Одина с Хеймдаллем, но на всякий случай с похмельной торжественностью дал себе зарок избегать в будущем и того, и другого.
Сдвинув дверь спальни вбок, он услышал голоса, доносящиеся из зала.
Когда он вошел, Тор, Локи и Тьяльви уже завтракали, пальцами и ножами разрывая на части куски мяса размером с академические словари. Лис-Локи радостно осклабился:
– Привет герою овощных полей! Не побрезгуй, о великий ворлок, откушай вместе с нами!
Он подтолкнул к Ши деревянное блюдо с мясом и один из многочисленных кувшинов. Ощущая нестерпимую сухость во рту, тот жадно отхлебнул и чуть не подавился. В кувшине было пиво, да еще и кислющее. Локи захохотал:
– Вот так-то! У нас другие обычаи, человеческий отпрыск, и вижу я, что не очень-то пришлись они тебе по нраву. Впрочем, ближе к делу. Дошло до меня, о Харальд Репчатый, что ты – могущественный ворлок. Так?
Ши тоскливо уставился в свою тарелку.
– Да знавал я, в общем-то, парочку фокусов...
– У большого героя – большая скромность, это всем известно. Только вот что скажу я тебе. Если не нашел человек своего места – плохо придется ему в час Рагнарека. А коли так, не соблаговолишь ли ты примкнуть к войску моему, когда настанет Время?
Ши поперхнулся. Господи, этого еще не хватало. Битвы, великаны, конец света, он сам – в воинстве Локи... Впрочем, где наша не пропадала! Придется плыть по течению, пока не удастся за что-нибудь зацепиться.
– Благодарю вас, сэр, я согласен.
– Ну что ж. Червячок наш милостиво согласился полетать на спине у орла. Спасибо тебе, о великодушный червячок, не знаю уж, что бы я без тебя делал. А теперь послушай-ка, что я тебе скажу. Поедешь с нами в Етунхейм. И путешествие это, заметь, будет не из легких.
Ши вспомнил вчерашний разговор с Хеймдаллем.
– Не то ли это место, где живут великаны?
– А точнее – инеистые великаны. Вечно Бодрствующий как-то сбрехнул, будто слышал из какого-то тамошнего замка странные звуки – словно колотили там молотом, принадлежащим Тору. Лучше этого оружия нам не сыскать. А потому следует собрать нам все наши силы, все наши способности к волшебству и добыть этот молот. Хотя уважаемый Пожиратель Репы, очевидно, столь силен и могуществен, что справится с задачей этой и без нашей помощи?
Ши опять поперхнулся. Неужели надо принять это предложение? Он, конечно, искал приключений – но в разумных же пределах.