Всего за 449 руб. Купить полную версию
Родня говорит, вскрыт сейф, в котором были деньги, похищены золотые украшения покойной супруги и картины.
При этих словах сердце у меня заныло.
Картины? машинально переспросила я.
В гостиной из рам вырезали три холста.
Картины в гостиной я отлично помнила. Не раз, протирая рамы, смогла их как следует рассмотреть. Два сельских пейзажа и один морской. Подписи на всех трех неразборчивые. Картины особенного впечатления не произвели, о чем я Кочанову и сообщила, добавив, что в живописи тоже не сильна.
Одна из похищенных картин стоит целого состояния, продолжил он, сердце вновь заныло, а Кочанов перешел на шепот: В доме, оказывается, был портрет работы Пикассо.
Это тот, что на втором этаже висит? спросила я.
Висел, поправил Кочанов. Вы знали, кто автор портрета?
Олег как-то сказал, но я, если честно, не поверила. Думала, прикалывается.
Почему?
Да он вообще приврать любит, ну а потом Откуда у нас мог Пикассо взяться?
Да уж согласился Кочанов. О портрете вы кому-нибудь рассказывали?
Нет, твердо ответила я. Я вообще не придала словам Олега значения.
В тот момент я исходила нервной дрожью, все больше погружаясь в бездну отчаяния. Какого лешего я сразу не сказала, что портрет стащила? В смысле, вынесла из дома, чтобы заменить стекло. Соврала с перепуга, и вроде даже против воли, а теперь гадала, как это исправить. Если бы не история с пирамидой, я бы обо всем честно рассказала, лишь только вошла в дом. И портрет не стала бы прятать. Однако из недавнего опыта следовало: далеко не всеми и не всегда честность приветствуется. Бывает, за нее охотно могут голову оторвать (что мне, собственно, и пообещал Осмолов), а тут еще убийство.
Картину можно вернуть иначе, к примеру, подбросить или указать ее местонахождение, анонимно позвонив по телефону. Согласна, звучит довольно глупо, но иметь дело с полицией мне совершенно не хотелось. Я вспомнила вчерашнего дядьку в мастерской. Черт дернул меня про Пикассо сказать! Если он узнает о краже в доме старика, наверняка позвонит в полицию. Или не позвонит, решив, что разумнее в стороне остаться? Все это требовалось хорошенько обдумать в спокойной обстановке, а сейчас я продолжала врать без зазрения совести, подозревая, что это выйдет мне боком. И правильно. Бабушка всегда повторяла: вранье кратчайшая дорога к каторге. Бабушка шутница, вокруг врут все кому не лень и сидят не на каторге, а в кабинетах с видом на Кремль.
Тут мне стало совсем грустно, но в намерении врать и дальше я лишь укрепилась.
Со Светланой Петровной у вас какие отношения? задал очередной вопрос Кочанов.
Нормальные. У нее своя работа, у меня своя.
А матушка ваша
Вопросы о матушке мне совсем не понравились. Понятно, куда ветер дует. Мама подружилась с зеленым змием, лишилась приличной работы и пошла в уборщицы, следовательно, в деньгах нуждается, а ее социальная сознательность под воздействием алкоголя уверенно стремится к нулю. Говоря проще, запросто могла связаться с сомнительными личностями и навести убийц на этот мирный дом.
Я отвечала максимально доверительно, пытаясь убедить Кочанова, что мама сомнительных личностей не жалует. Говорили мы долго. У меня разболелась голова, очень хотелось в туалет, о чем я стеснялась сказать, но между делом кое-что выяснила. В дом вломились после полуночи, грабителей, скорее всего, было двое. Лев Сергеевич, услышав шум, вышел из спальни. Следователя сей факт удивил, а меня не очень. Я и раньше подозревала, что не так уж он и плох, но помалкивала, раз уж не мое дело. Была еще версия: грабители вытащили Константинова из постели, чтобы устроить допрос. По мне так, глупость: отчего бы этот допрос не устроить в спальне, тем более что сейф, как выяснилось, находится там, под неусыпным оком старика?
В общем, ясной картины не наблюдалось ни у следователя, ни тем более у меня. Одно хорошо, мне сказали, что я могу идти, и я поспешно покинула дом, перед этим забежав в туалет. В гостиной сидела нахохлившаяся Верка, в комнате старика всхлипывала Светлана Петровна.
Я вышла на крыльцо, следом за мной появился Олег, нервно закурил. Я сказала:
До свидания.
Подожди. Он глубоко затянулся, а я ждала, что будет дальше, ничего хорошего от судьбы не ожидая. Ты чего сегодня пришла? спросил Олег.
Вчера не успела до конца убраться, вяло отозвалась я, игра в вопросы и ответы изрядно надоела. Сбежала пораньше, чтобы за Светлану не оставаться.
Он сверлил меня взглядом, я поняла, что мой ответ кажется ему подозрительным. И мысленно вздохнула.
Я не верю, что Петровна как-то причастна начал он, я поспешно кивнула:
Ага. На всякий случай, я здесь тоже ни при чем.
Ну, на тебя вряд ли кто подумает, учитывая твою репутацию. Тут он кисло улыбнулся, а я нахмурилась.
Репутацию? переспросила, не очень-то понимая, куда он клонит.
Ты ведь девушка на удивление честная. Могла бы счет открыть в Швейцарском банке, а вместо этого полы намываешь. Так что вряд ли тебя заподозрят.
И правильно, буркнула я. С какой стати меня подозревать?
Судя по взгляду Олега, он в этом вовсе не был уверен, и я поспешно с ним простилась. Вообще-то, его слова должны были успокоить. В самом деле, если меня в Москву носило за правдой, вряд ли я войду в преступный сговор с грабителями. Но Олег в этом как будто сомневался. Смотрел на меня с подозрением, или у меня глюки на нервной почве? Насчет швейцарского банка он дал маху, зарплату я получала приличную, но вряд ли бы она заинтересовала тамошних банкиров. Все денежки стекались к Осмолову и его приближенным.