Теперь я зол, поэтому все вы умрете, пророкотал он.
Божьи галоши, пробормотал, заикаясь, Блитц. Это вам не какой-нибудь гигант огня. Это Черный Гигант.
«То есть полная противоположность гиганту с желтым дорожным знаком?» хотелось спросить у него, но, кинув взгляд на огненный меч, я на время утратил вкус к шуткам.
Вокруг Сурта языки пламени затеяли хоровод. От них во все стороны расходился спиралями огненный шторм. Он плавил машины до состояния мелких и жалких отходов. Превращал в вязкую жидкость асфальт. И до такой степени раскалил мост, что заклепки начали, хлопая, вылетать из него, словно одну за другой откупоривали бутылки шампанского.
Мне казалось, от Сурта и раньше шло многовато жара, но сейчас он повысил температуру и вовсе до сумасшедшего уровня.
Хэрт валялся у парапета недалеко от меня, и я понимал, что, если его там оставить, он скоро даст дуба. Пешеходы, лишившиеся сознания, и те, кто застряли в автомобилях, тоже долго такого не выдержат. Пусть даже их не достигнет огонь, они задохнутся от дыма или погибнут от теплового удара.
На меня, как ни странно, Суртова печка пока особенно не влияла, и я начал действовать.
Рэндольф споткнулся, повиснув всей своей тяжестью у меня на руке.
Я я м-м м-м
Блитц! крикнул я. Вытаскивай срочно отсюда моего дядю. Хоть волоком, если придется.
Солнечные очки Блитца покрылись сажей. Поля шляпы начали тлеть.
Сынок, ты не можешь с ним биться. Это же Сурт, сам Сурт. Черный Гигант.
Ты это уже говорил.
Но мы с Хэртом должны тебя защищать.
Мне так и хотелось рявкнуть ему в ответ: «Да уж, славненько ты поработал щитом «Уступите дорогу утятам!». Но чего ожидать другого от пары безумных бомжей. Они ж не отряд десантников-ликвидаторов, а просто мои друзья. И сейчас я считал своим долгом не позволить им умереть. Что же до дяди Рэндольфа Ну да, я едва его знал и он мне не нравился. Но он как-никак приходился мне родственником и к тому же объяснил, что не выдержит, если лишится еще одного члена семьи. Ну и, пожалуй, я в этом был с ним согласен. Мне тоже такого совсем не хотелось. И убегать я на сей раз никуда не собирался.
Иди, велел я Блитцу. А мне надо заняться Хэртом.
Блитцу каким-то образом удалось, поднявшись на ноги, подпереть собой дядю Рэндольфа, и они вместе уковыляли.
Сурт разразился хохотом.
Зря суетишься, мальчик. Меч все равно достанется мне. Судьбу изменить ты не в силах. А вот твой мир моими усилиями сейчас превратится в угли.
Я развернулся лицом к нему:
Ты что-то меня раздражаешь. Придется тебя убить.
И я шагнул в стену пламени.
Глава VII
Ну, я прямо балдею, как ты отлично без носа выглядишь
Вы, наверное, думаете: «Ну, Магнус, свалял же ты дурака!»
Спасибо на добром слове. Со мной вообще-то бывает.
Но все же обычно я не шагаю в стены огня. Просто тогда у меня было четкое ощущение, что со мной ничего такого особенного не случится. Ведь, как ни странно, я и сознания пока не терял. И вся эта печка, которую Сурт развел на мосту, была мне почти параллельна, хотя асфальт под моими ногами дымился и хлюпал.
Экстремальные температуры меня вообще никогда особо не доставали. Просто так вышло. Ну, как у некоторых суставы гнутся в разные стороны или они умеют двигать ушами. А я могу спать самой лютой зимой на улице и не замерзаю. Или без всяких ожогов держать ладонь над горящей спичкой. Несколько раз проделывал это на спор в приютах и бабки срубал. Но я никогда не думал, что это со мной творится по волшебству. И не пытался ни разу проверить, до какой степени могу выдержать жар или холод.
Короче, прошел я сквозь огненный занавес и врезал по башке Сурту ржавым своим мечом. Я, знаете ли, уж если кому что пообещал, всегда исполняю.
Раны ему клинок никакой не нанес, но пламенные спирали исчезли. Долю секунды он на меня ошалело таращился, а затем врезал мне кулаком в живот.
Мне и прежде порой врезали в живот, но не яростные огненные тяжеловесы с боевым псевдонимом Черный.
Я сложился, как шезлонг. В глазах помутнело и стало троить. Впрочем, со зрением дело довольно быстро наладилось, и я весьма четко увидел себя на коленях, тупо уставившимся на лужу из молока, индейки и крекеров, извергнутую моим нутром на расплавленный дымный асфальт.
Сурт мог бы спокойно снести мне голову своим огненным мечом, но, видать, посчитал, что я недостоин таких усилий с его стороны.
Та-ак. Он замаячил передо мной взад-вперед, поцокивая языком. Вздумал со мной потягаться, хилый заморыш? Это тебе слабо. Отдай добровольно клинок, отродье Ванэ, и я гарантирую тебе быструю смерть.
Отродье Ванэ Я знаю кучу убойных ругательств, но такого еще не слышал.
Моя рука сжимала по-прежнему ржавый меч. Я вдруг стал ощущать его пульс, бившийся в унисон с моим. Весь клинок резонировал мерно-ритмичным гулом, будто мотор машины на холостом ходу.
В памяти у меня всплыл совет дяди Рэндольфа: «Магнус, ты можешь его обновить».
Неужели он прав и старое боевое оружие, пробудившись от долгой спячки, начало оживать? Но если и так, оно это делало слишком медленно. Сурт пнул меня в ребра, уложив плашмя на жидкий асфальт.
Я лежал на спине, глядя на задымленное зимнее небо. Похоже, Сурт мне нанес удар такой силы, что у меня пошли предсмертные глюки.