Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Да, конечно товарищ Сталин! У меня к вам огромная просьба! почти выкрикнул я, глянув на часы. Генерал-майор Бат сейчас под Минском, бодается с Гудерианом. Примерно через час тяжелые танки 1-й гвардейской сойдутся лоб в лоб с основными силами 2-й Панцергруппы. И Володька погибнет, сгорит со всем своим экипажем. Пожалуйста, предупредите его! Пусть на рожон не лезет с командного пункта атакой тоже можно управлять!
Хорошо, товарищ Дубинин. Обязательно предупредим! Не буду вас больше отвлекать. До свиданья.
До свиданья, товарищ Сталин
Обессиленно откинув голову на подголовник, я тут же встрепенулся и передал смартфон хозяйке.
Что это было? напряженным голосом спросила Светлана.
Разговор с товарищем Сталиным, ответил я, трогаясь и при этом лихорадочно вспоминая, что и как у меня упаковано в «бардаке». Про Третью мировую войну там было довольно много. Как и про те технологии, которые могут помочь если не избежать ее, то хотя бы быстрее задавить американский флот. Основной причиной того, что эта война продолжалась так долго, было то, что в 1949-м американцы на несколько голов превосходили нас на море
С каким еще Сталиным? Голос у женщины позванивал, но это была не истерика, как я уже успел убедиться, нервы у нее отличались завидной крепостью.
С Иосифом Виссарионовичем.
Я не видел смысла соблюдать секретность, раз уж Светлана все слышала. Да и не до того мне было. Надо немедленно вернуться в город, переодеться, пересесть на мой «бардачок» и назад, к линии фронта! Слишком долго я ждал звонка от вождя, чтобы медлить или терять время на дополнительные сборы!
Ага, вот и подходящая развязка «клеверный лист». Почти не снижая скорости, я пролетел по мосту над трассой. После чего машина нырнула в тень путепровода. И почти сразу же ее ощутимо качнуло, словно мы налетели на огромную кочку, а в следующее мгновение затрясло миг, и вот уже внедорожник «ГАЗ-3119» едет не по гладкому асфальту, а по утрамбованному щебню «шоссированной дороги», вьющейся по несжатому полю.
Справа, перемалывая гусеницами вызревшую пшеницу, шли коробки немецких танков, серыми вошками ползла пехота. Раз за разом в поле вставали черно-коричневые «кусты» взрывов, а еще дальше, на горизонте, стлался дым горел Минск.
Справа, перемалывая гусеницами вызревшую пшеницу, шли коробки немецких танков, серыми вошками ползла пехота. Раз за разом в поле вставали черно-коричневые «кусты» взрывов, а еще дальше, на горизонте, стлался дым горел Минск.
В небе, выдерживая строй, летела девятка двухмоторных «Хейнкелей-111».
Ах ты ж черт мы, похоже, попали в самый замес! Насколько я помнил на рассвете немцы прошли через линию разрушенных в предыдущие два дня укреплений Минского укрепрайона от развязки, которую я миновал, до ближайшего ДОТа[10] всего километров пять по прямой и теперь развивают успех.
Первая гвардейская дивизия, переброшенная под Минск накануне, стояла в перелесках в районе фольварка Брилевичи[11], в дефиле между шоссейной и железной дорогами на Брест. Место удобное, в том числе и своей инфраструктурой: до войны там были большие артиллерийские склады с хорошими подъездными путями. Таким образом, Бат перекрывал почти весь западный сектор и мог быть переброшен на любое направление хоть по шоссе, хоть по «железке». Получив информацию о прорыве, Батоныч двинул свои танки примерно по маршруту нынешней кольцевой автодороги и вышел к деревням Озерцо Богатырево, где сосредоточил дивизию, используя складки местности (там до войны было изобилие оврагов и невысоких горок), а потом нанес удар через широкое поле в направлении Озерцо Хотежино.
Поднятые стекла и рев дизеля приглушали батальные шумы, но тут слева показался немецкий «Т-III». Одолевая крутой подъем дорожной насыпи, танк взревел, выбрасывая струю сизого дыма, показал бронированное брюхо и мягко осел на передок, его пушка глянула прямо мне в глаза черное дуло завораживало.
Что это? закричала Светлана.
Танки Гудериана! крикнул я, бросая машину в занос.
Едва не встав на два колеса, «Волга» отвернула и скатилась на поле слева. Курсовой пулемет немцев зачастил, но поздно пули лишь покорежили заднюю стойку.
А «ГАЗ-3119» запрыгал по кочкам и бороздам кузов гудел и скрипел, нас со Светланой подкидывало и шатало. Пару раз я приложился головой о потолок салона.
В стороне вспучился взрыв, клубясь дымом и комками земли.
Пригнись!
Ойкнув, Светлана мигом съехала с сиденья, задирая юбку. Я и сам пригнулся к самой баранке несколько осколков процарапало крышу, оставляя рваные щели.
Подняв голову, я увидел прямо перед собой перебегавших немцев в пыльных сапожищах, в серо-зеленой форме. Рукава закатаны по локоть, пилотки набекрень, Маузеры наводятся на меня
Я выжал газ, мотор взревел, и «Волга» ударила носорогом, сбивая бампером двоих гитлеровцев. Поднялась стрельба, Света завизжала, не выдерживая навалившегося ужаса.
Пули разнесли заднее стекло и боковое, пробили шину, но централизованная подкачка не подвела компрессор с громким шипением вдувал воздух в дырявый скат.
Держись, Светочка, держись бормотал я, вцепившись в руль.