Ярослав поднял кимоно с пола.
Примерь-ка
Кимоно было широким, рукава словно крылья. Туся сразу же утонула в них. Рванулась к зеркалу, замерла от удивления.
Красавица, сказал Ярослав, любуясь Тусей. Ты ведь просто-напросто красавица!
Щелкнул замок входной двери.
Мама пришла, сказала Туся.
Мама остановилась посреди комнаты, сощурила глаза, вглядываясь.
Что это?
Это мой отец прислал, ответил Ярослав. Один генерал прилетел оттуда, и отец прислал Тусе в подарок.
Мама подошла ближе, пощупала тонкую ткань.
Настоящий шелк, веско произнес Ярослав.
Мама сдержанно согласилась:
Да, конечно
Туся очень огорчалась, она чувствовала, мама недолюбливает Ярослава. Не один раз она допытывалась у мамы, почему Ярослав не нравится ей.
Не знаю, отвечала мама. Это необъяснимо.
Туся приподняла свои крылатые рукава, поправила растрепавшиеся волосы и решилась сказать все сразу:
Мама, мы завтра идем с Ярославом в загс
Куда? невнимательно спросила мама и вдруг поняла. Посмотрела на Тусю, странно изменившуюся, непохожую на себя в этом блистательном наряде, и глаза ее стали такими скорбными, что Тусино сердце разрывалось на части.
Туся сбросила кимоно и снова превратилась в саму себя.
Мамочка, будем чай пить? Да?
Я не буду, ответила мама. Пейте без меня. Мне надо на работу.
А что такое?
Смущенная улыбка скривила мамины губы.
Я, кажется, забыла спустить штору на окно в кабинете директора. Вдруг дежурный не заметит и свет зажжет
Туся хотела рассердиться на маму, но вместо этого рассмеялась.
Ты все никак не можешь привыкнуть к светомаскировке!
А пора бы, заметил, улыбнувшись, Ярослав.
Мама не ответила на его улыбку. Она казалась такой жалкой, растерянной.
Я все понимаю, сказала она. Давно уже Я даже пасьянс раскладывала, будет ли Туся счастлива
Ну? весело, чересчур весело, спросил Ярослав. Как, вышел?
Со второго раза, грустно ответила мама.
Протянула руку Ярославу, прощаясь, и он задержал ее ладонь в своей.
Я ничего другого не хочу, начала мама. Ничего другого. Пусть все хорошо
Она не докончила, повернулась, выбежала из комнаты.
Ярослав закурил, отгоняя рукой табачный дым от Туси.
Мы будем счастливы, сказал просто, уверенно. Вот подожди, война кончится, и мы с тобой заживем
Слушай, сказала Туся. Чайник-то, наверное, уже весь выкипел
Она принесла чайник, расставила на столе чашки, положила по два кусочка сахара на блюдечко и оладьи.
Все. Больше у нас ничего вкусного нет.
Ярослав беспечно махнул рукой:
У нас будет все самое вкусное. Отец посылки присылает, и нянька моя знаешь какая искусница
Нянька тебя вырастила? спросила Туся.
Да, она у нас очень давно. Еще с тех пор, как отец первый орден получил
Твоего отца не возьмут на фронт? спросила Туся.
Пока не думаю. Он же на Дальнем Востоке, там тоже нужна армия.
Ярослав задумчиво помешал ложечкой в чашке.
Скажи, а что, твой отец бросил маму или она сама с ним разошлась?
Он не бросил, горячо возразила Туся. И мама с ним никогда бы не разошлась.
Посмотрела на Ярослава, наморщив лоб. Она никому не говорила об этом. Только Асмик и Сережке. И еще Сережкиному отцу. А больше никому. Но Ярослав должен знать. В сущности, завтра они уже будут мужем и женой. А разве между мужем и женой бывают какие-то тайны и недомолвки?
Папу арестовали, сказала она.
За что? спросил Ярослав.
Туся пожала плечами.
За спекуляцию? Или еще за что-нибудь?
Туся молчала.
За что? повторил Ярослав.
Я не знаю.
А, протянул Ярослав.
Он вынул новую папиросу, зажег спичку, но так и не прикурил.
Так вот в чем дело
Папа был строитель. У него были молодые проектировщики, он им доверился, он вообще был такой доверчивый А потом дом рухнул, жертв много
Однако, заметил Ярослав.
Да, сказала Туся. Всех судили, и папу тоже
С поражением в правах?
Не знаю.
Ничего-то ты не знаешь. И конфискация была?
Не помню
Ярослав отодвинул стул, встал из-за стола.
Ты чай не допил, сказала Туся. Остыл, наверно, налить свежий?
Нет, не надо.
Туся сказала, машинально помешивая ложечкой в чашке:
Может быть, мне надо было тебе сразу рассказать обо всем?
Какая разница, ответил Ярослав, раньше или позже? Что это меняет?
Но ты расстроен, мне кажется.
Ярослав улыбнулся. Тусе подумалось, что улыбаются только его губы, а глаза неподвижны.
Что ты, сказал он. Чем это я расстроен? Сосредоточенно побарабанил пальцами по столу. Мне пора.
Еще рано, заметила Туся.
У меня же нет ночного пропуска, Туся.
Обычно он звал ее «Рыжик», очень редко по имени. И ее имя «Туся» прозвучало необычно и странно, словно он забыл и теперь с трудом припомнил.
Она взглянула на него, но он смотрел в сторону. И потом, вспоминая об этой, последней их встрече, Туся не могла простить себе свой взгляд, молящий и, как ей казалось, униженный.
Надо идти, сказал Ярослав. А то опять, как вчера, будет воздушная тревога
Каждый раз, когда они расставались, Туся говорила:
Значит, до
И Ярослав продолжал:
Завтра
И теперь она тоже сказала:
Значит, до
Ну конечно, торопливо сказал Ярослав, быстро глотая слова, словно боялся, что она перебьет его. Завтра, как мы и договорились. Ты будешь готова, конечно?
Туся кивнула.