Ехали долго, Меркурьев повернулся.
Крепкий краснолицый старик в вельветовых брюках и твидовой куртке с кожаными заплатами на локтях протягивал руку, вид у него был приветливый.
Виктор Захарович, хозяин гостиницы. Вы, стало быть, мой гость. Добро пожаловать.
Меркурьев Василий Васильевич. Гость тоже протянул руку. Твидовая куртка и вельветовые брюки его поразили хозяин выглядел точь-в-точь как английский помещик. Из Бухары.
Живете там?
Работаю. Уже два года.
Ну, расскажете, неожиданно заключил хозяин. Пойдемте под крышу, холодно сегодня. Того гляди снег пойдет.
И взялся за сумки.
Да я сам!..
Одну сумку Меркурьев отбил, а вторая осталась у старика, который все повторял, что обслуживание у них на высоте.
Двойная тяжелая дверь открывалась в вестибюль, где было полутемно из-за деревянных стенных панелей и закопченных балок на потолке. Возле единственного узкого и высокого окна с витражом помещались два кресла и столик, на столике лежали какие-то журналы и книжка страницами вниз. Широкая чугунная лестница с поворотом вела на второй этаж, под лестницей стояла цветочная подставка, в ней разноцветный лохматый букет астры. По левой стене зияла огромная пасть камина с наборной полкой разноцветного мрамора. Василий Васильевич вновь удивился как и твидовой куртке. Он никогда не видал каминов в прихожих!..
Лестница неожиданно загудела, вздрогнула, и по чугунным ступенькам скатилась девица. И гость, и хозяин, задрав головы, уставились на нее.
Красивая девушка, подумал Меркурьев.
Виктор Захарович! закричала девица. Интернета опять нет! Что такое, а?
Должен быть, Кристина.
Должен, а нету!.. Где Стас?
Хозяин подтолкнул Меркурьева к лестнице.
Познакомьтесь, молодые люди. Кристина, это Василий Меркурьев, приехал к нам погостить из Бухары.
Девица уставилась на гостя. Глаза у нее были темные и любопытные, как у мыши.
А Кристиночка здесь, в Калининграде, учится в университете. Будущий историк!..
Фу, как вы скучно говорите, Виктор Захарович! фыркнула девица и с лестницы протянула Меркурьеву руку, как для поцелуя. Он подошел и осторожно ее пожал, удивившись перстню. На безымянном пальце у девицы было диковинное кольцо с огромным зеленым камнем. А что вы там делаете, в Бухаре? Работаете в медресе?
На газопроводе, сказал Меркурьев и отступил от лестницы на безопасное расстояние. Девица показалась ему очень бойкой.
Все, кто работает на газопроводе, провозгласила девица, должны отдыхать в казино Монте-Карло! А интернета нету, Виктор Захарович! И Стаса тоже нет?
Я точно не знаю, Кристиночка, но, по-моему, он катается на велосипеде.
В такую дождину?! ужаснулась Кристиночка. Ну, бог ему судья. Тогда я сервер сама посмотрю. Может, его просто перезагрузить надо. А?..
Сколько хотите, разрешил хозяин. Пойдемте, Василий Васильевич, провожу вас в комнату.
Узкий коридор привел их в просторную гостиную, окнами смотревшую на море. Стеклянные двери с чугунными запорами выходили на залитую дождем лужайку. Меркурьев подошел и посмотрел. Слева был мокрый буковый лес, о котором он так мечтал в пустыне, справа, далеко на мысу, старый маяк. Волны подкатывали к самому его подножию, выхлестывали вверх, почти до стен, отступали, собираясь с силами, и снова накатывали.
Здесь можно выйти к морю, сказал хозяин и подвигал чугунную задвижку. Мы двери на зиму не запираем. Да вы не думайте! У нас тоже погодка бывает прекрасная, не то что сейчас.
Сейчас как раз прекрасно, пробормотал Меркурьев.
Створка распахнулась, ворвался соленый и плотный ветер, отбросил легкую занавеску, растрепал волосы.
Шу-уф, очень близко сказало море. Шу-уф!..
Меркурьев зажмурился.
По пляжу променад идет, продолжал Виктор Захарович, закрывая дверь. Пять километров, для прогулок отличнейше!.. Мимо маяка и дальше, к поселку. Вы непременно воспользуйтесь, Василий Васильевич. Ну, здесь у нас завтраки, хозяин распахнул дверь в следующую комнату.
Меркурьев заглянул.
Тут стояли столы, четыре или пять, все разные и потому интересные, старинные кресла, лампы с фарфоровыми пастушками и охотничьими собаками, буфет, на нем тарелки, за резными стеклами бутылки и хрусталь. На отдельном столике кофемашина, новенькая, сверкающая, самодовольная. Меркурьеву немедленно захотелось кофе.
Это всегда пожалуйста, проговорил хозяин. В смысле кофейку попить!.. Приходите в любой момент, мы за это денег не берем. А завтрак каждый день с семи до одиннадцати часов. Обед с часу до трех, а ужинаем с семи.
То, что нужно, одобрил Меркурьев.
Там библиотека, вы сами заглянете. Это дело небыстрое книги смотреть. Небольшая, но вполне приемлемая. Еще отец мой в свое время начал собирать, а я продолжил. А вам сюда. По этой лестнице на второй этаж.
«Эта» лестница оказалась деревянной, со скрипом, как положено. Истоптанные ступени были широкими, пологими, перила отполированы, начищены медные завитки.
Нинель Федоровна старается, заметил Виктор Захарович, когда Меркурьев сказал, что дом у него превосходный. Ее усилиями и молитвами держимся. Она здесь всем хозяйством управляет, никому спуску не дает!.. Если б не она, давно бы дом развалился.