Всего за 369 руб. Купить полную версию
Ярко светило и даже припекало солнце, прогноз на сегодня был до плюс пятнадцати, и я оделась не слишком жарко (думая, честно говоря, не о теплоте, а как скорее понравиться Денису). Однако дул сильнейший ветер, и я отчаянно мерзла.
Елена из Петербурга, разумеется, понимала смысл кружения вокруг нее дедов, и ей, без сомнения, это нравилось. Она расправляла плечи, посверкивала глазами. И поощряла старичков.
А вы помните, как впервые на Байконур прибыли?
Конечно! первым откликнулся Радий. Он вообще выглядел гораздо более моторным, чем мой единокровный дед. Натуральный актер, сангвиник. Я приехал сюда в мае пятьдесят девятого, поездом «Москва Ташкент», на станцию Тюратам. Жили мы на второй площадке, недалеко от старта, который теперь гагаринским называют. В общаге комната на четверых а перед этим офицеры вообще в бараке ютились, двести человек на нарах, деревянные стены, зимой волосы к подушке примерзали. Барак тот сгорел потом.
А я был более ценный кадр, поэтому меня сюда впервые на самолете доставили, перебил своего дружбана дед Влад. Летели мы спецбортом, вместе с Костей Феофановым, моим начальником он ведь потом и сам в космос отправился. Девятый стал советский космонавт. Промежуточная посадка у нас тогда была в Уральске, дозаправка. Помню: такой павильон на краю поля, мы садимся (тоже ночью летели), выходит, позевывая, буфетчица, отпирает висячий замок на своей будке. Мы перекусываем ассортимент простой: вареный язык и сметана. Это тоже в мае месяце было, но в году шестидесятом. На первый пуск «Востока» я тогда прилетал.
Это с собачками, Белкой и Стрелкой? пискнула Екатерина-«безопасность». Она, как и Арсений, Елена и другая сопровождающая дама, внимательно прислушивалась, что вещали распушившиеся старички (эти новые, добавочные слушательницы придавали дедам, особенно Радию, еще больше куражу).
Что вы, Белку со Стрелкой пустили гораздо позже в августе шестидесятого. А в мае еще система жизнеобеспечения не была готова, поэтому в качестве балласта чугунные чушки в корабль положили. Мы его тогда посадить не смогли, тормозные двигатели сработали при неправильной ориентации, и мы забросили изделие, наоборот, на более высокую орбиту. Корабль еще несколько лет в космосе болтался, пока не упал, как специально, на Америку. А там долго, где-то в Аризоне, гадали: что это за чугунные рельсы с надписями кириллицей русские на орбиту запускают?
А вы и полет Гагарина видели? вопросила петербуржская дама.
Конечно! воскликнул дед Влад.
«Конечно», передразнил его Радий. Ты, «конечно», его «видел». Ага. Ты, Владичек, в бункере тогда сидел, и тебя даже к перископам не допускали потому что в перископы гораздо более важные люди за тем стартом наблюдали.
А вы и полет Гагарина видели? вопросила петербуржская дама.
Конечно! воскликнул дед Влад.
«Конечно», передразнил его Радий. Ты, «конечно», его «видел». Ага. Ты, Владичек, в бункере тогда сидел, и тебя даже к перископам не допускали потому что в перископы гораздо более важные люди за тем стартом наблюдали.
Зато я по заданию Сергея Павловича орбиту гагаринскую сразу после пуска просчитал! защищался Иноземцев. А ты-то сам? В кунге[4] своем весь запуск просидел! Там ведь тоже окон нет.
Я вышел в степь и смотрел глазами. В непосредственной близости от стартовой позиции. У меня в отделении все четко организовано было, солдатики работали и без моего присутствия.
Вот именно, без тебя здесь вообще можно было обойтись.
Забавно было наблюдать за ними обоими. Лишнее доказательство, что люди в целом с течением времени не меняются. И оба пожилых мужчины вели себя так, словно они два первокурсника, пытающихся обольстить восьмиклассницу.
Тем временем, под перебранку дедов, гигантский, типа, домкрат потихоньку поднимал ракету в вертикальное положение. Потом с ней стали смыкаться фермы обслуживания. Я мерзла отчаянно под ледяным солнцем Байконура. Кругом суетились, толпились и щелкали затворами фотиков многочисленные туристы.
Ну, прощальный взгляд на ракету и в путь! бодро скомандовал Денис. В следующий раз мы ее увидим в полете.
Мы вернулись на стоянку. Деды по ходу движения продолжали охмурять Елену. Она была ничего, особенно для их возраста. Разумеется, после пилинга, ботокса и гиалуронки, зато с прекрасной прической, отменным маникюром, худая, стройненькая и одета, как подросток в кожаную косуху и рваные джинсы. Забавно было посмотреть, как вышагивает эта троица: она посередке, и они что-то наперебой ей вкручивают.
Сенька, да и я, готовившиеся опекать пенсионеров на каждом шагу, почувствовали себя не у дел. Арсений сделал знак в спину удалявшейся троицы мол, молодцы, круто, горжусь!
Теперь мы расселись в микроавтобусе на нем мои как раз и прибыли из кзыл-ординского аэропорта. В багажнике лежали их чемоданы. На переднее сиденье влезла Екатерина-«бе-зопасность». Еще одна девушка с бейджиком, от турфирмы, представилась как Элоиза.
Элиза? переспросил Владислав Дмитриевич.
Эльза? Радий.
Нет, Элоиза.
Занял свое место казах-шофер. Внутри микроавтобуса все мы постарались усесться по интересам. Пожилые мои ракетчики вокруг Елены, а я поблизости к нашему путеводителю.