Всего за 369 руб. Купить полную версию
В ракете ощущалось, конечно, что-то невероятно сексуальное. Главное красивая она была. Очень. И большая.
Ракету вывозили из МИКа монтажно-испытательного корпуса с помощью тепловоза.
В технике всегда так: что красивое то удачное. И наоборот. Пример автомобиль «Мерседес». И вот эта «королевская» ракета, которая летает больше шестидесяти лет.
Не так в человеческих отношениях. Кто красивый тот, как правило, порочный. Хотя, с другой стороны, что я знаю о том же Денисе? Как могу судить?
А он тут как тут, продолжал просвещать меня:
Еще со времен Королева повелось: все руководители, кто создавал ракету, приезжают на вывоз. И пешком вместе с ней идут на стартовую позицию.
И подкладывают под колеса тепловоза монетки на удачу.
А вы откуда знаете? вылупился на меня гид. А я и не помнила откуда то ли дед Влад рассказывал, то ли дед Радий. А может, бабушка Галина.
Ах да, спохватился сопровождающий, мне ваш спутник Арсений говорил, когда путевки покупал: ваши дедули (как он сказал) ракетчики былых времен.
«Так, может, все дело в том, что Денис считает нас с Сенькой парой? Надо развеять это его заблуждение».
Все правильно, кивнула я, оба наших деда сюда, на Байконур, впервые приезжали, когда еще и Гагарина не было. Только маленькая поправка: мы с Арсением совсем не парочка, а единокровные брат и сестра. Иноземцев Владислав Дмитриевич наш общий дед.
И тут, легки на помине, как раз и появились дед Влад и дед Радий. А еще их сопровождали две молодые женщины, одна из них в такой же, как Екатерина, куртке с пометкой «служба безопасности», и дама, явная туристка, средних лет, с бейджиком на шее. И Сенька, конечно.
Если честно, на душе у меня кошки скребли как деды перенесут дорогу? Шутка ли, ночной перелет из Белокаменной, пара часов разница во времени, потом три часа на машине по пустыне из Кзыл-Орды.
Но оба выглядели как огурцы. Подтянутые, оживленные, глаз горит.
Я почти сразу догадалась, в чем дело. Штука заключалась в прибывшей с ними даме. Это для меня (и для Сеньки с Денисом) она выглядела довольно пожилой, пятидесяти-с-лишним-летней. А для восьмидесятилетних дедов юная красотка. К тому же они оба у нас вдовцы: Радий соломенный, жена Эльвира уехала в Германию и сошлась там с местным бюргером, а дед Влад вдовствует натурально. И ведь остались еще силы и интерес, чтобы окучивать (слово из их молодости) представительницу противоположного пола! Даже соперничество между дедами какое-то почувствовалось за самку! Ох, петухи!
Женщина эта мило улыбнулась мне.
О вас, Вика, я наслышана. Мои спутники по дороге из Москвы рассказали: умна, красива, деловита. Все похоже на правду. И, чтобы вам не вглядываться в бейджик, меня зовут Елена, я туристка из Петербурга.
А Денис обратился к дедам:
Жаль, что вы на вывоз ракеты не успели.
Да бог с вами! горячо воскликнул дед Радий, явно в расчете быть услышанным (и оцененным) Еленой. Я тысячи вывозов и тысячи пусков на Байконуре наблюдал.
Ну уж тысячи, усомнился дед Влад (сказывались, сказывались элементы соперничества!).
А ты посчитай, Владик! Я здесь прослужил с мая пятьдесят девятого по конец семидесятого. Почти двенадцать полных лет. Плюс много раз приезжал в командировки, и на гастроли меня приглашали. А в те времена отсюда стартовали не так, как сейчас, когда еле-еле двадцать пусков в год набирается! В конце шестидесятых по восемьдесят-девяносто стартов ежегодно. Вот и считай. Двенадцать на девяносто перемножить сможешь? Или тебе логарифмическую линейку дать, проектант?
Но тебя ведь отсюда на Куру[3] переводили. За плохое поведение. (Заложил соперника перед дамой Владислав Дмитриевич, заложил! Вот петухи!)
А что Кура, что Кура! Я там год всего пробыл!
Представляете, обратился дед Влад теперь напрямую к Елене, Радий тогда за Хемингуэя пострадал.
Это как? изумилась дама.
Мы вместе с ним тут торчали на полигоне. И приносит нам радио в июле шестьдесят первого печальное известие: покончил с собой прогрессивный американский писатель Эрнест Хемингуэй. А мы его с Радием тогда очень уважали. Даже политинформацию о нем солдатикам делали. Решили, конечно, выпить за помин души. А на площадках тогда сухой закон был. Но спирт, конечно, выписывали на протирку, как говорили, оптических осей. Или осей координат. И вот Радий наш Ефремович перебрал и по дороге в казарму на глаза товарищу подполковнику попался. Тот и упек его на Камчатку, на Куру.
Прекрасное было путешествие! Годик в экологически чистом районе, лосося руками ловили.
Ага, и в палатках жили.
В палатке всего два месяца.
Тем временем мы подошли вслед за ракетой к стартовой площадке. Всех туристов отправили в крохотный загончик, огороженный барьерами по пояс. Сновали, щелкая затворами, китайцы, позировали на фоне ракеты, осклабясь. Наш экскурсовод слегка стушевался на фоне дедов понимал, что его знания, почерпнутые в книгах и научпопфильмах, поблекнут в сравнении с реальным жизненным опытом Владислава Дмитриевича и Радия Ефремовича. Но он пытался.
Вот, обратите внимание: на лафете установщика такого гигантского домкрата, который поднимает ракету в горизонтальное положение, нарисованы звездочки: одна большая, пять поменьше и семь совсем маленьких. Это значит, с данной площадки прошло сто пятьдесят семь пусков.