Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Замечательно-то замечательно, да Глазков вьется вокруг него постоянно, ни на шаг не отходит. Нехорошо это.
Что же нам его теперь удавить за это тихонько в темном углу?
Нет, конечно, поморщился Василий, но плохо это. Добрые мы слишком, а быть добрыми в царском дворце нельзя. Растопчут.
Я лишь тяжело вздохнул в ответ, ибо все еще продолжал верить в благоразумие его царского величества. Должен же он понимать, что во временное отсутствие Федора только я могу продолжать избранную им политику. Но, как оказалось, Григорянский был прав, мои надежды напрасны, а расчеты ошибочны. И судьба приготовила мне очередную порцию испытаний. Хотя поначалу ничто не предвещало беды.
8
Вскоре Ивангород забурлил. Пришли-таки новости с Фрадштадтских островов, и публика с руками отрывала свежие выпуски газет, где на все лады смаковались подробности произошедшего.
А произошло следующее. С вышедшего с Закатных островов отряда кораблей стартовали два десятка воздушных шаров. Поймав нужный поток, воздушная флотилия двинулась на стольный город Фрадштадт, на который и сбросила ночью порядка сотни бомб, преимущественно зажигательных. А надо сказать, что красиво подсвеченный светом газовых фонарей королевский дворец послужил прекрасным ориентиром нашим бомбометателям. Четыре экипажа не смогли пройти над резиденцией Георга Второго и вынуждены были отбомбиться по пустынной в это время суток набережной, еще два экипажа снесло западнее заданного маршрута, в результате чего бомбы упали на какие-то частные склады. Бомбить жилые кварталы я строжайше запретил.
Ранним утром девятнадцать шаров были подобраны нашими кораблями к северу от Островов. Один экипаж снесло-таки ветром в сторону, и спасателям обнаружить его не удалось, но все обошлось к вечеру следующего дня он был подобран в море нашими же купцами и доставлен в Южноморск, так что операция прошла без потерь.
Обошлось без потерь и во Фрадштадте, слегка пострадал только один из королевских лакеев, бросившийся тушить пожар, но эффект от воздушного налета вышел просто колоссальный! Разбуженные взрывами и ввергнутые в панику пожарами горожане, разрушенные мраморные лестницы и декоративные мостики внутреннего двора дворца, разбитые статуи и фонтаны, обгоревший королевский сад Страх и ужас от произошедшего, а еще больше от чувства беззащитности перед подобными налетами поселились отныне в сердцах подданных Короны, а репутация короля Георга, как гаранта спокойствия и процветания Благословенных Островов, была серьезно подорвана за одну ночь.
Наутро после бомбардировки все заметные фрадштадтские газеты получили анонимные письма с заявлениями, что таким образом король Фрадштадта наказан за покушение на жизни его величества Ивана Федоровича и его высочества Федора Ивановича Соболевых, а к простым гражданам Таридия претензий не имеет, потому и не сбрасывала бомбы на жилые кварталы.
Какой поднялся шум! Какой раздрай начался во фрадштадтском обществе! У нас же, понятное дело, народ ликовал, славил наших отважных воздухоплавателей и сожалел, что не удалось взорвать самого короля Георга.
Еще больше подняли мое настроение вести об улучшении здоровья отца и сына Соболевых. Слава богу, Федор тоже пошел на поправку, и доктора уже не сомневались в его выздоровлении. Так что и царевну Софью я впервые со времен злополучной «кровавой пасхи» застал в незаплаканном состоянии. Кажется, жизнь налаживалась.
Омрачали мои мысли лишь сведения из Улории, вновь готовившейся при помощи Фрадштадта идти на нас войной. И на этот раз подготовка была основательной. На новые займы Янош завербовал почти десять тысяч наемников со всего континента, фрадштадтцы прислали ему в помощь пятитысячный экспедиционный корпус, ну и, собственно, улорийцев насчитывалось порядка тридцати тысяч. Однако мы заставляли нашего восточного оппонента дробить силы, прикрывая направление Коревец Раец, а наши союзники из Силирии и Криола угрожали атакой с севера прямиком на столичный город Раец. Так что улорийский король не мог рассчитывать собрать в единый кулак более пятнадцати тысяч своих солдат. Но с учетом наемников и островитян численность его армии удваивалась, и вот с таким количеством врагов хочешь не хочешь, а придется разобраться в Корбинском крае.
Изначально нас это не сильно заботило утерли нос улорийцам дважды, утрем и в третий раз. Опыт есть, армия в тонусе, преимущество в артиллерии полное. Никаких сомнений исход новой войны не вызывал. Но вот проблема этим намеревался заняться лично царевич Федор, теперь же за дело придется браться мне.
С одной стороны, этот факт меня расстраивал, ибо поднаелся я уже военных действий за годы жизни в теле Михаила Бодрова, с другой же стороны, на войне я чувствовал себя даже увереннее, чем в мирное время. Потому что там больше ясности, больше честности. Там ты знаешь, что перед тобой враг, рядом плечо товарища, а за спиной твоя страна, твой народ. Там, в отсутствии дворцовых интриг и лицемерия, дышится легко и свободно, даже несмотря на риск потерпеть поражение или лишиться жизни.
Одним словом, к поездке в действующую армию я был морально готов, тем более что в сложившихся обстоятельствах просто не видел этому альтернативы. Поэтому то, что случилось буквально через пару дней после получения триумфальных известий с Фрадштадтских островов, стало для меня большим сюрпризом. Пренеприятнейшим.