Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Мы провели всю ночь в машине, сон никак не давался: мы раз за разом прокручивали в памяти всю ситуацию, каждый рассказывал свое видение. Ламкин корил себя за беспечность и за то, что не сбавил скорость на перекрестке, что не рассмотрел знак и что вообще поехал в этот злосчастный Мстиславль. Как говорится, чтобы я всегда был умным, как моя жена после.
Примерно часов в восемь утра за нами приехали деревни на машине и забрали в деревню. А наша поврежденная машина так и осталась арестованной на стоянке ГАИ до разбора ситуации. Последующие пять дней мы занимались разрешением этой проблемы. Ламкин со своим дядей ездил в Мстиславль на разбор происшествия, где обоим водителям вменили обоюдную вину. Ламкин получил штраф за то, что не уступил дорогу, а второй водитель был наказан за езду без прав. Правда, он еще и оказался в больнице с подозрением на ушиб головного мозга, и его машина, по оценке инспектора ГАИ, восстановлению не подлежала. Еще пару дней мы потратили на поездки в Минск на авторынок и поиск необходимых деталей на разборках. Дядя Ламкина нашел знакомых слесарей и договорился о ремонте машины. В итоге пришлось еще раз ехать в Мстиславль и забирать автомобиль на буксире. Ламкин по прошествии некоторого времени, подсчитав свои потери, сообщил мне, что если бы такая авария случилась в России, то стоимость ремонта в Москве и области была бы в два раза выше. А так он потерял примерно 700 долларов.
Кстати, когда мы были в Мстиславле, то дядя Ламкина заехал в гаражи к одному своему знакомому товарищу. Была хорошая погода, и многие владельцы гаражей были на месте, кто-то копался в моторе, а кто-то наводил порядок в гараже. Пока они там что-то обсуждали, я обратил внимание на очень знакомую канистру у одного из автовладельцев. Она стояла возле двери гаража, так что я мог хорошо ее рассмотреть из салона нашей машины. Канистра была очень старая, но целая, и ей явно пользовались по назначению. На ее боку были выдавлены надписи на немецком: «Kraftstoff Feuergefaerlich 1943 Wehrmacht». Мне было приятно видеть следы войны даже в таких утилитарных вещах. Ничего, успокаивал я себя, вот решим все проблемы с машиной, и я оторвусь в белорусских лесах по полной программе!
Буквально за несколько дней до того, как нам уже нужно было уезжать из Белоруссии, автомастера огорчили Ламкина. Они сообщили, что для полноценного вытягивания смятых лонжеронов требуется больше времени, еще примерно две недели. По всему выходило, что обратно нам придется ехать в Москву на рейсовом автобусе. Ламкин уже смирился с этим, а также с тем, что ему придется еще раз приехать в Белоруссию через две недели.
В очередной раз, когда мы все вместе поехали в Могилев по каким-то делам, я взял с собой рюкзак с лопатой и металлоискателем. Ламкин и его дядя что-то закупали на рынке, а я просто ехал как балласт. Но вот на обратном пути я сообщил им, что хочу выйти на трассе за Чаусами и походить в лесу за Проней хотя бы один день. Они очень удивились, согласились выполнить мою просьбу. Я пояснил, что от меня им сейчас все равно нет никакой пользы, и я все-таки приехал в Белоруссию не просто за компанию, но и по своим делам.
Буквально за несколько дней до того, как нам уже нужно было уезжать из Белоруссии, автомастера огорчили Ламкина. Они сообщили, что для полноценного вытягивания смятых лонжеронов требуется больше времени, еще примерно две недели. По всему выходило, что обратно нам придется ехать в Москву на рейсовом автобусе. Ламкин уже смирился с этим, а также с тем, что ему придется еще раз приехать в Белоруссию через две недели.
В очередной раз, когда мы все вместе поехали в Могилев по каким-то делам, я взял с собой рюкзак с лопатой и металлоискателем. Ламкин и его дядя что-то закупали на рынке, а я просто ехал как балласт. Но вот на обратном пути я сообщил им, что хочу выйти на трассе за Чаусами и походить в лесу за Проней хотя бы один день. Они очень удивились, согласились выполнить мою просьбу. Я пояснил, что от меня им сейчас все равно нет никакой пользы, и я все-таки приехал в Белоруссию не просто за компанию, но и по своим делам.
На трассе Могилев-Чериков мы остановились в районе деревни Дрануха, перед мостом через Проню. Мы договорились, что контрольный срок моего возвращения в деревню будет через 3 дня. Если мне понадобится, то я позвоню ему на мобильный телефон и сообщу точку, в которую нужно будет приехать за мной на машине. Но это будет в крайнем случае, а так я обещал быть не позднее этого срока дома и добраться до деревни самостоятельно. Я вышел из машины, забрал из багажника рюкзак и попрощался с Ламкиным. Машина уехала, и я остался один на один с природой. Отойдя с дороги в лес, я поменял гражданскую одежду на копательский прикид и пошел исследовать лес на высоком берегу Прони. Что я знал об этих местах из истории? Во многих документах писали практически одно и то же, повторяя из слова в слово, что на западном берегу реки немцы создали мощные оборонительные сооружения. Они состояли из трех позиций и размещались в 300500 метрах от реки, преимущественно по высотам и опушкам. Линии траншей соединялись ходами сообщений, перед окопами были установлены ряды колючей проволоки, некоторые позиции прикрывались рвами с водой.