Всего за 480 руб. Купить полную версию
Сказкины сны
Марина Геннадьевна Яшина
© Марина Геннадьевна Яшина, 2017
Море
Это было давно, а может, всего пару минут назад, а возможно, только будет, кто может сказать? Жила-была маленькая птичка с широким размахом крыльев и большим-большим сердцем. Птичка летала высоко-высоко, разговаривала с ветрами, знавала тайны облаков, видела, как на рассвете целуют друг друга любящие, а однажды даже услышала, как на закате солнце шептало горизонту что-то о счастье и высоте. Маленькая птичка была свободна, но отчего-то порой одинока. Когда ей становилось тоскливо, она срывалась ввысь, и летела, летела, пока тоска не оставляла ее сердца, мерное движение широких крыльев не дарило спокойствия, а лучи солнца не заполняли своим светом и саму птичку.
Однажды, во время такого полета птичка присела отдохнуть и проветрить мысли в очень красивом месте на большом камне у Моря. Птичка и раньше видела Его, восхищалась Им, но никогда не разговаривала. А тут волны вдруг сами подползли к ее маленьким розовым лапкам и ласково прошептали: Здравствуй!
Здравствуй, ответила птичка. Она немного помолчала и наконец спросила о том, что интересовало ее больше всего:
Ты такое огромное, сильное, но.. скажи, тебе не бывает одиноко? Море засмеялось, и его брызги окатили птичку. Вода была теплая, поэтому она не обиделась.
Я не могу быть одиноким! Я повсюду, и у меня внутри тысячи миров! Посмотри: рядом со мной берег, мы часто беседуем, иногда я целую его, иногда кусаю, порой мы даже деремся. А если мне не хочется, я отворачиваюсь туда, к Небу. Оно такое прекрасное! Иногда я хочу дотянуться до него, но оно далеко, так что мы просто беседуем подолгу, обо всем, и порой оно роняет в меня Звезды. Сколько счастья тогда в моей глубине!
О, я очень хорошо знаю Небо! воскликнула Птичка. Там живут Ветер и Свет! (В этот момент Ветер сначала ласково потрепал перышки Птички, а потом пробежался и по Морской Глади, будто показывая, что он принимает участие в этой беседе и всячески ее одобряет.)
И Птичка рассказала Морю о Ветре, о Свободе, и Высоте. О том, что в Небе совсем не страшно, а наоборот, дышится легче и счастливее. А Море до утра слушало, плескалось водой, шелестело, перебирало камни на берегу и говорило само Оно говорило о том, как в его глубине рождаются сотни тайн и жизней, о том, как к нему приходят Человеки и оставляют на его ладонях свои любови, горести, секреты И каждого из них Великая Вода слушает, обнимает, излечивает, дает советы. Нет, Ему не бывает одиноко, теперь Птичка это видела!
Когда на горизонте стали таять звезды, Море сказало:
Если ты позволишь, я стану частью тебя, твоим другом! Я никогда тебя не оставлю и ты будешь парить со мной. Так ты забудешь о своей тоске.
И Птичка с радостью согласилась, она звонко смеялась, ловила на лету брызги и вдыхала запах йода. На рассвете Птичка взлетела. Она была счастлива. Наблюдая с высоты, как огонек за огоньком просыпается этот Мир, она была не одна в большом сердце маленькой Птички шумело Море.
Свет
Старый Бруно поставил фонарь на стол и поуютнее устроился в кресле-качалке. Огонь в камине потрескивал, с кухни пахло чаем и специями, а маленькие внуки хихикали на полу.
Дедушка Бруно, расскажи нам историю пропищала Люси. Про звезду!
Да ведь я же рассказывал уже сотни раз, начал было старик, но малышня уже расселась на полу вокруг, а сама Люси устроилась на коленях Бруно.
Дедушка закрыл глаза и отправился в далекое прошлое, туда, где имя Бруно носил совсем еще молодой светлячок.
Я был хрупким ребенком, но всегда мечтал поскорее получить свой первый фонарь и отправиться трудиться. Как много я ожидал от первой рабочей ночи! Мои друзья уже работали и много говорили о том, как весело это летать с фонариком в руках, освещать путь лесным жителям, играть с ночными ветрами и качаться в кувшинках на старом болоте. Но, как я уже говорил, я был хрупким, болезненным светлячком, а фонарь, как вы знаете, выдается один и на всю жизнь. И когда я получил свой я просто не смог с ним взлететь! Даже сейчас, дети, когда я вспоминаю этот момент, меня бросает в холодный пот! Старый дядюшка Ибрагим торжественно ставит фонарик на стол, все-все: семья, друзья, и даже толстый задиристый Лалка выжидающе смотрят на меня Я берусь за ручку И не могу подняться в воздух. Лалка хохочет и указывает на меня пальцем, а дядюшка Ибрагим качает головой. И как я только не провалился сквозь землю?!!!!
Но ведь потом ты взлетел, правда, дедушка Бруно? спросил Тобиас, совсем еще кроха, но с огромными серьезными глазами, слишком серьезными для такого маленького светлячка.
Взлетел, это правда. Я очень старался и, пожалуй, одним несветлячковым усилием воли все же поднялся и отправился в ночь. Однако это совсем не принесло мне той радости, которой я так ждал. Я тащил за собой фонарь что было сил, порой опускался прямо к земле и волок его по траве. Мои лапки покрывались мозолями, и от усилий и напряжения я совсем не замечал того, что освещал вокруг себя. Спустя неделю я стал посмешищем для всего леса, а толстый Лалка даже несколько раз кинул в меня желудем.