Всего за 150 руб. Купить полную версию
Кого там носит?
Неожиданно для самого себя я ответил так:
Хозяин, ты звал меня.
В ответ старик ухмыльнулся и прошамкал съеденной нижней челюстью:
Ну-ну.
Шестое чувство мне подсказало: этим «ну-ну» я только что зачислен в судовую команду.
Эй, парень, рулить умеешь? рассмеялся кэп. Нет? Ну и лады, держи румпель прямо на волну и не сс.
Я хотел было съёрничать в ответ и высказать витиеватую благодарность кэпу «за оказанную честь», но тот уже отвернулся от меня и продолжил разговор со стариком.
Часть 3. Знакомство
Часа через полтора вкруг капитанской рубки собралась в полном составе команда яхты. Кроме старика, кэпа и рыжего матроса, ещё два на вид отпетых морских волка, одетые в выцветшие и просоленные тельняшки, замыкали странное корабельное сообщество.
Как зовут-то? спросил меня кэп, возвышаясь над стариком, развалившимся на единственном судовом стуле, привинченном к крепёжным вертикалям рубки.
Огюст, ответил я.
Ты шёл за мной, прошепелявил старик, и все в рубке уставились на меня, зачем?
Просто, ответил я, не зная, что следует к этому прибавить.
Просто? усмехнулся старик, Просто ничего не бывает. Я вёл тебя, мальчик.
Рыжий матрос поднёс старику кальян. Старик сделал затяжку, закрыл глаза и, казалось, отключился от происходящего.
Это мои товарищи, через пару минут продолжил он, указывая рукой на собравшихся вокруг матросов, они свидетели моей долгой жизни. Я вижу, тебе не терпится взглянуть на текст собственной роли в этом спектакле на водах? старик ещё раз и как-то особенно печально усмехнулся. Скоро всё узнаешь. А теперь спать. Вахтенные Филипп и Васса.
Я долго не мог заснуть. И дело было не в жёсткой кормовой поперечине, отведённой мне для сна, я просто лежал и смотрел на звёзды. Серебристые горошины сверкали на чёрном бархате небесной сферы, как бесчисленный песок на прибрежной косе в лунную ночь. Они казались настолько рядом, что я пару раз невольно протянул к ним руку. Звёздная вуаль ложилась на поверхность моря вдоль всего горизонта и подсвечивала над водой пенные буруны волн.
Сон поелику сморил меня, и я уснул, доверившись новым обстоятельствам собственной биографии.
Часть 4. Пробуждение
Проснулся я от яркого солнечного луча, скользнувшего по лицу.
Господин Огюст, кэп склонился надо мной, как изъеденный морскими течениями знак вопроса, как почивали?
Спасибо, хорошо, ответил я, немало удивлённый его вниманием.
Завтрак готов! гаркнул один из матросов, подбегая ко мне с подносом, полным всякой морской всячины. Поднос был с загнутыми краями, чтобы при качке горшочки с кушаниями скользили по подносу, не падая.
Спасибо ещё раз ответил я, стараясь скрыть удивление перед весьма странным вниманием к моей персоне.
Я начал завтрак. Пока я ел, матрос покачивался передо мной в такт яхтенной качке и держал поднос.
Окончив завтрак и отпустив матроса, я огляделся. Первое, что мне показалось странным это отсутствие старика. Я несколько раз внимательно обшарил глазами палубу, но старика действительно не было нигде На яхте деловито совершалась обыкновенная морская работа.
Я подошёл к капитану.
Я подошёл к капитану.
А где старик?
Какой старик, господин Огюст? ответил кэп вопросом на вопрос.
Я хотел продолжит дознание и вдруг запнулся. В голове мелькнула мысль о том, что роль старика в «этом спектакле на водах», судя по изменившемуся отношению команды, каким-то непонятным образом перешла ко мне. Его же самого нет и быть больше не может, потому что есть я.
Теперь, оглядывая вельбот, мой взгляд уже не искал старика за судовыми выступами и нагромождениями, а неспешно скользил по лицам матросов. И каждый моряк, встречавшийся со мной глазами, склонял голову, изъявляя немедленное послушание ещё не высказанной моей воле.
Я присел в углу капитанской рубки на тот самый стул, на котором ещё вчера восседал старик. В голове отчаянно пульсировала кровь. Необходимо было сосредоточиться и обдумать моё новое положение и тактику общения с командой.
«Переубеждать нет никакого смысла, подумал я, единственное, что могло бы их убедить, это присутствие старика, но его нет!» Я вспомнил, как старикан посмотрел на меня, когда я вместе с матросами покидал капитанскую рубку, исполняя его же приказ о немедленном отбое. Мне тогда показалось, что он глазами умолял меня остаться, словно говорил: «Стой же, я ещё не нагляделся на тебя! Побудь рядом» Но я вышел, и старик на прощание не остановил меня.
Господин Огюст, фарватер, предложенный вами вчера, слишком сложен даже для такого маневренного судна, как наше. Мы правим на шлейф, где мелководные каменистые пороги могут повредить корпус и создать нам определённые трудности. Прикажете не менять курс?
«Зачем он это сделал? подумал я, понимая, что решение о порожистом фарватере было принято стариком осознанно. Этой ночью закончилось его время, он успел передать мне права на собственную жизнь, но, похоже, не успел вложить в своё таинственное послесловие самое главное желание жить! И теперь формула происходящего, лишённая энергии к продолжению жизни, работала на самоуничтожение!