Всего за 150 руб. Купить полную версию
Поэтому только на третий день от памятного завтрака я отправился греть кости в бассейн с тёплой морской водой, выстроенный недавно на краю города, недалеко от набережной Сан-Педро.
И ещё. Человек моего возраста смотрит на сверкающий сиюминутный мир, но видит в нём только то прошлое, где произошли главные события его жизни.
Когда после купания я покидал пределы бассейна, со мной приключилась метаморфоза, время которой, как я полагал, прошло безвозвратно. Я ощутил внутри себя присутствие другого человека. Этот другой, как и прежде, был на порядок сильней привычной, отшлифованной годами моей внутренней организации.
«Ты стар, послышался незнакомый внутренний голос, Мне нужен другой. Он рядом!»
Кто он?
В пяти шести метрах позади меня шёл, вернее, крался, как кошка, молодой парень лет двадцати.
Ну-ну, пробурчал незримый «наставник», милости прошу!
Я покорно подцепил парня на буксир и повёл к пристани.
Когда мы переходили дорогу, я обернулся и посмотрел поверх парня на балкон собственного дома. Милая Тая весело махала мне красным шарфом, тем самым шарфом Катрин, который я бережно хранил все эти годы как семейную реликвию.
Необычайно сильно кольнуло под сердцем. Кольнуло по-настоящему, насквозь, не далее, как в дюйме от смерти.
Да, некая сила требует передать право жизни, как эстафету, молодому и сильному организму. Но сколько людей заплатили своей гибелью за то, что мне было дано право прожить чужую счастливую жизнь, полную любви и житейских приключений! Как кометы, сгорели во имя моё Катрин, дон Гомес, донна Риарио, Мари, Альберто Неужели история повторяется?
Мы подошли к пирсу. Через минуту причалила та самая старая яхта. Я узнал лица моряков, которые встретили меня шестьдесят лет тому назад.
Господин Огюст, прошу на вельбот! торжественно сказал кэп.
Я перешёл на палубу.
А ты что? спросил матрос паренька, следовавшего за мной.
Парень занёс ногу, размышляя, как бы половчее перепрыгнуть через швартовый канат.
Господин Огюст, изволите подать ужин? спросил улыбающийся до ушей рыжий верзила.
Не слушая его, я обернулся и рукой остановил роковой акробатический этюд:
Стой, парень, тебе не следует плыть с нами. Возвращайся.
Господин Огюст! закричал кэп. Так нельзя! Вы погубите себя и нас!
Успокойтесь, капитан, и поверьте мне на слово: за свою жизнь мы должны отвечать сами. Распорядитесь подавать ужин.
Кэп ничего не ответил и нехотя распорядился поднять паруса. Яхта, как и шестьдесят лет тому назад, направилась прямым фарватером в открытое море. Я всматривался в исчезающие очертания берега и прощался с землёй, испытывая неожиданный душевный восторг и давно забытый прилив сил. Команда вельбота, поначалу озлобленная моим решением, всё более возвращалась в спокойное расположение духа и становилась приветливее.
Я взял судовой бинокль и принялся рассматривать причал. Вскоре, несмотря на старческий астигматизм, я разглядел то, от чего моё сердце забилось по-молодецки легко и радостно! Над причальной стенкой в метре друг от друга колыхались на ветру два хрупких силуэта: моя милая Тая и паренёк, которому только что я сохранил право жить собственной жизнью.
ПЛАНЕТА-НАДЕЖДА
Вступление. Пакость фатального характера
За считанные секунды непредвиденное обстоятельство фатального характера превратило многолетнюю планетарную миссию в жалкую примитивную катастрофу. Первое, что в таких случаях приходит в голову это человеческий фактор. Что ж, удивительная антропологическая особенность нашего ума: искать причину всякой аварии в действиях стрелочника неистребима! Каждый раз, барахтаясь на волне эмоций, мы забываем, что негативное влияние человека на образование нештатной ситуации давным-давно сведено к нулю. Именно поэтому я смею утверждать: всё, случившееся с нами очередная пакость фатального характера.
Рабочая капсула в штатном режиме отделилась от орбитальной станции и вошла в плотные слои атмосферы крохотной планеты Урия2. Для особо любознательных добавлю: Урия представительница периферийной планетарной системы ближайшей к нам звезды класса Солнца HD6830, расположенной в созвездии Кормы.
Когда до расчётного квадрата посадки оставалось меньше полутора тысяч метров на поверхности Урии началось мощнейшее извержение вулкана с выбросом радиоактивного пепла. Все приборы капсулы мгновенно зашкалили. Защита, блокированная контуром «i-pi» и не рассчитанная на бомбардировку тепловыми нейтронами, которых практически нет в открытом космосе, не сработала. В результате вместо мягкого и контролируемого «приземления» капсула воткнулась «лоб в лоб» в гранитный выступ скальной гряды. Сотрясение было настолько велико, что все четыре мои товарища погибли мгновенно. Меня же спасло то обстоятельство, что во время удара я, перевязанный системой ремней безопасности, заканчивал тестирование величины магнитного насыщения ферромагнетика в приборном отсеке капсулы. По этой «нелепой» случайности мне удалось обменять смерть на пару отменных шишек на голове и лёгкую контузию.
Кое-как я выбрался из разрушенной в хлам лаборатории и по трупам товарищей, шатаясь, как пьяный от сотрясения и испарений какой-то разлившейся гадости, стал пробираться к выходу. У выходного шлюза мне почудился странный гул. Гул нарастал. Я посмотрел в иллюминатор и увидел вокруг повреждённой капсулы воинственную толпу живых существ, антропологически схожих с нашими далёкими предками. О, это было захватывающее зрелище! У подножия капсулы «царствовала» ожившая иллюстрация из книги о раннем периоде развития человечества.