Всего за 100 руб. Купить полную версию
А «Скорохода» нет? спрашиваю я тихонько у Яши, но тётя все слышит.
Какой умный мальчик! удивляется она, и тут же, спохватившись, добавляет, мол, что же тут удивляться, и смотрит на дедушку, не велики? Есть на размер меньше.
Дедушка мнет левый, смотрит на меня, снова мнет.
За лето сносит Принесите, Валечка, двадцать восьмой.
И гладит меня по головке.
Из послесловия
В характеристиках, выданных Яше и на 404-м, и на 545-м нет ни слова о беспощадности к врагам, о железной руке. Не был он ни лектором, ни пропагандистом. «Политически грамотен. Делу ЛенинаСталина предан. Принципиальный, ответственный» Приевшиеся, ничего не значащие слова. И только в характеристике парторга ЦК на 614-м (патронзавод в Саратове) над красной размашистой подписью читаю «дельный руководитель».
Я не помню, говорил дядя Саша, чтобы папа кому-то угрожал или агитировал. Он сразу приступал к делу, то есть выяснял, сначала в общих чертах, потом детально, что необходимо, какие утыкания, и чем он может помочь конкретно. И помогал, и дотошно разбирался, что помешало, отделяя при этом болтунов и бездарей, решительно заменяя на дельных, толковых. «Дельный». Это слово папа любил. Этим всё сказано.
А я думаю не всё.
«Людей надо подкормить». Из этих трёх слов Яша выделял глагол. Ни «людей», заметьте, ни абстрактный призыв к гуманизму. И даже не планзакон, вшитый в его сознание наречием «надо» и расстрельной должностью. А «кормить» первое дело семейного человека, добытчика. Не бить, не любить а кормить, вкладывая, как бабушки и прабабушки, как кормящая мама, то есть природно, но и качественно, со знанием дела, мастерски, так в идеале, как, допустим, организовано в Раю. Потому что «не хлебом единым жив человек», а рабочий воензавода тем более. Не говоря уже о семье, не говоря уже о внуке.
Кукольная комедия
Мы идем мимо кукольного театра. В одной руке у меня коробка с новыми сандаликами, в другой петушок. Можно не спешить, а Яша ускоряет шаги Раз в месяц Яша приходит домой поздно.
Ну что, спрашивает Соня, как прошло?
Аа говорит Яша, кукольная комедия. Не о чем говорить. Болтуны
Слова эти ронялись без особых эмоций, и я не задумывался о том, почему Яша каждый месяц ходит в кукольный театр на одно и то же представление, ходит без удовольствия и рассказывать не любит. И меня мама водила, и мне эти волкизайцы не понравились. Но я бы назвал спектакль иначе не «Болтуны», а «Пискуны», потому что и зайцы и волки пищали истеричными женскими голосами, как тот несчастный кот-в-сапогах, которого играла толстая тетка с усами, и всем было видно, что кот тетка, толстая, немолодая, писклявая.
Яше рассказывать не хотелось, но Соня требовала. И он говорил, говорил, Соня подливала, возмущение росло, мелькали какието «Галины, Полины, Сегуты». Волки, зайцы. И выскочка Шкловер сверкал кощеевым глазом вузовским значком. (А Яша такого значка не имел.) И дикт вибрировал, бубнил, навевая сон
Повзрослев, я узнал, что речь шла совсем не о кукольном театре, а о заседании парткома. Яков Исакович Бедеров и в партийных рядах ниже члена бюро не опускался и в министерстве, и в артели инвалидов, а в Чкалове дошел до зам. парторга ЦК ВКП (б) и этого было вполне достаточно, чтобы объяснить, почему места отправления религиозных культов он обходил десятой дорогой, и мимо здания бывшей синагоги, а тогда Центрального театра кукол им. В. И. Ленина (что на углу Рогнединской и Шота Руставели) дедушка проходил, отворачиваясь и ускоряя шаги
Дуся, дворничиха, ходила в церковь. Каждое воскресенье, с утра, надевала белый платочек и уходила.
Молиться ходит, сказала Надька, Знаешь кому?
Я не знал. И не знал, что значит «молиться».
Бога просит, сказала Соня. Сама споила, а теперь бегает.
Не думаю, чтобы я что-нибудь понял. Бог..? Кто его знает Где-то в глубине мелькала золотая рыбка. А Надька говорила на небе живет Но бегать куда-то, просить кого-то Во-первых, можно самому накопить, или выстрогать. А во-вторых, что я, попрошайка что ли какой-то?!
Дуся, дворничиха, ходила в церковь. Каждое воскресенье, с утра, надевала белый платочек и уходила.
Молиться ходит, сказала Надька, Знаешь кому?
Я не знал. И не знал, что значит «молиться».
Бога просит, сказала Соня. Сама споила, а теперь бегает.
Не думаю, чтобы я что-нибудь понял. Бог..? Кто его знает Где-то в глубине мелькала золотая рыбка. А Надька говорила на небе живет Но бегать куда-то, просить кого-то Во-первых, можно самому накопить, или выстрогать. А во-вторых, что я, попрошайка что ли какой-то?!
У бабушки к нему свое отношение. «Хорошо говорит она, Покажите мне его! Не можете? Соня знала, что говорит. Не можете Прячется от людей Конечно, такое допустить! Я понимаю, война. А Володю за что? Конь убивает человека. Не волк, не лев, а лошадь. Нет, хуже лошенок-жеребёнок убивает ребёнка. Где такое видано? За какие грехи? Что он видел в 12 лет?»!
Нет, ни в какую церковь Соня никогда не ходила. И детей воспитала так. И хотя мне, уходящему на экзамен, вдогонку шептала «Шма Исроэл» на моё любопытство отмахивалась: «А-а, это по цыгански.» И продолжать не хотела. Вот и Яша никогда Его не упоминал, не божился, а вместо молитвы лизнет большой палец у запястья (то самое место, куда Соне торговки капают сметану на пробу) лизнет и другой ладонью сотрет, и так трижды, объясняя, «что так бабушка делала на здоровье, на счастье». И я не задумывался, зачем, и какой в этом смысл, и о какой бабушке идет речь впрочем, не о моей Соне точно. Нет, и Яша ответработник и партиец к небесному ведомству касательства не имел, в субботу работал, кушал все без постов и кошерных запретов. И никаких церквей вместе со мной не посещал, более того обходил. И какая, в сущности, религия, если за это грозило «минимум строгач по партийной линии, это минимум, а, не взирая на ордена, положишь билет и под зад коленом».