Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
Яков Львович рассмеялся и сказал:
На полторы тысячи жалованья что больше можно сделать?
Отчего вы не сделались присяжным поверенным?
Яков Львович махнул рукой:
Мне и так хорошо: счастие не в деньгах, счастие в спокойной совести; есть деньги помог, нет совет хороший
В это время наружная дверь отворилась, и из передней выглянул в кучерской поддевке крестьянин.
А, заходи, сказал Яков Львович. Ну, что?
Ходил.
Ну?
Поступил
Ну и отлично
Благодарим покорно, сказал крестьянин и вышел.
Вот удалось определить в кучера у меня здесь настоящее справочное бюро: приедет концерт давать ко мне, в кучера ко мне, умер бедная семья евреев ко мне. У меня самого ничего нет: есть друзья.
В это время дверь отворилась, вошел новый посетитель.
А-а, крикнул хозяин, увидев гостя, позвольте вас познакомить: учитель реального училища Павел Александрович Орхов, собственно инженер-технолог, но из любви к искусству.
Да знакомы, знакомы уже: у фотографа же на вечере.
Это говорил маленький, живой, с большой кудластой головой, похожий на головастика человечек, постоянно обдергивавшийся.
Да, да, знакомы, сказал я, пожимая руку Павла Александровича.
Зашел к вам, сказал Павел Александрович, садясь, вот по какому делу. Собираюсь я лекцию по геологии прочесть, да не знаю, как сделать у губернатора.
Абрамсон обратился ко мне и сказал:
Как видите, это имеет самое прямое отношение к моей специальности судебного следователя.
Вы ведь хороши с Ермолиным, через него, говорят. Вот и дайте к нему записку, там, что ли, сказал Орхов.
Я сам к нему с вами поеду.
Ну и отлично.
И, обратившись ко мне, Орхов спросил:
Ну, как вам понравилось у фотографа?
Очень понравилось, я и до сих пор не могу прийти в себя от удивления. Я, собственно, точно провалился вдруг в другой мир, о котором никакого представления не имел.
Вот, вот, замигал своими большими глазами Орхов и стал нервно ловить свои обстриженные усы, именно провалился. В столице вы видели, конечно, этих других людей, но не предполагали, что они и здесь имеются уже. Конечно, в городе, где сорок пятьдесят тысяч жителей, народа довольно, но вам как-то представляется весь этот народ не своего круга чем-то очень малозначащим и неинтересным: ну, какие-то там работники, из-за куска хлеба бьющиеся изо дня в день, все поглощенные серой, скучной прозой жизни и, конечно, без всяких горизонтов. А что и есть, то это заимствовано от вас же, людей вашего круга, как заимствуют они у вас и все остальное: моды, манеры, светский этикет. И как все подражательное все это ниже оригинала. Для этого достаточно видеть их издали: на улице, в собраниях, в театре. Словом, была какая-то непродуманная, но твердая уверенность, что вы и ваш круг начало и конец всему, источник жизни и единственный проводник культуры. И вдруг: провалился в преисподнюю в другой мир. Вы когда кончили курс?
Восемь лет назад.
В один год со мной: почти напротив жили Восемь лет всего, и уже не можете прийти в себя от удивления, что увидели всех нас. Хоть назад поступай Все высшее образование, может быть, не задело даже за то, сидящее и в вас и в каждом, что вы увидели у фотографа. Как раз там, где не требуется никаких дипломов, родословных, набитых карманов. Там и Савелов, которого читает вся образованная Россия, и босяк, который, может быть, удивит всех своим талантом, и все эти неизвестные люди труда, совокупным трудом которых является номер, печатный лист газеты, журнала, в них истины этики, политики, социальные и экономические истины, проверенные не пальцем, приставленным ко лбу, а мировой наукой Провалился: корни не в почве, а в корке вдруг оказались Оказалось вдруг, что наш громадный мир только болото на корочке, что есть другой мир, где и настоящая почва, где и жизнь, и знанье, и искусство, где люди трудятся, мыслят, думают, осмысливают Да, да Новые люди из Зеландии приехали, при виде которых в себя прийти не могут. Так вот как. Ну, мне пора
И Орхов вскочил, торопливо сунул мне и хозяину руку и ушел.
Яков Львович возвратился назад смущенный и, разводя руками, сказал:
Вот еще чудак Требует от всех людей какого-то геройства, аскетизма Точно жизнь вот так и идет по прописи
Я сидел сконфуженный, смущенный.
Нет, в самом деле, вам понравился вечер? говорил тоже смущенный хозяин. Надо будет и у меня как-нибудь собраться
Яков Львович возвратился назад смущенный и, разводя руками, сказал:
Вот еще чудак Требует от всех людей какого-то геройства, аскетизма Точно жизнь вот так и идет по прописи
Я сидел сконфуженный, смущенный.
Нет, в самом деле, вам понравился вечер? говорил тоже смущенный хозяин. Надо будет и у меня как-нибудь собраться
Ну, и мне пора
Я встал, откланялся и уехал неспокойный и огорченный.
V
Каждый раз, как приезжал в город управляющий, я нетерпеливо спрашивал:
Ну что? Как поджигатели? Выселяются?
Да ничего Пока и не думают они ни о чем, надеются, что до весны не хватит вас. Чичков говорит: «Где это видано, какой закон потерпит, чтобы без суда выселять нас? Не смеет!»
Управляющий махнул рукой.
Да что говорить? Сплетнями занимаются. Прямо смеются Еще, говорят, столько же денег привезет. Сам будет и прощения просить. Набаловались.