Терентiй Травнiкъ - Две баночки стихотвореньев. Басни стр 2.

Я в чае растворял
кусочек сахара,
Но сахар
растворяться не хотел.
В коробке братство
сахарное плакало,
Оплакивая горький
свой удел.

А маленький кусочек
меда белого
Рученкою все
норовил махнуть,
Да вылезти из чая
свеже-крепкого,
Но успевал лишь
воздуха глотнуть.

И я сидел, на дно,
глядя задумчиво,
Рукою в чашке
гнал водоворот,
Гляжу, а из коробки
с рафинатами
Уж сладкая слеза
на стол течет.

И не посмел я растворить
кусочек маленький
И тихо ложечкой
его достал,
Остался я с заваркой
черно-горькою,
А сахар в белый
монастырь отдал.

Отпил глоток
и спать пошел по горечи,
И оглянулся,
чуть расслышав  Стой!
А из коробки вслед
глядит признательно
Калека, возвратившийся домой.

Летели три гуся на юг,
Летели тихо, мирно,
Навстречу  стая лебедей,
И старший гусь
воскликнул вдруг:
Как можно?! Без подруг на юг?
Среди лебедок их как мух,
Захватим парочку с собой,
Повеселимся, отдохнем,
А после? После их пошлем

Летели три дрозда на юг,
Летели тихо, мирно,
Навстречу стая воробьев 
Дрозды по стойке «смирно»,
Как так?! На юг, да без воров?
Их много в этой братии.
Захватим одного с собой,
И веселей в дороге,
И нам сытней, и там сезон
На воровской работе.

Летели три сороки к югу,
Летели тихо, мирно,
Подружки, как же без вестей?
Не слишком ли так жирно?
Смотрите, как легки хвосты,
Как так?! На юг без сплетен?
Захватим парочку газет,
Щас гласность не в запрете.

Меж тем, на Сочи самолет
Московский опустился,
Подъехал трап, зажгли огни,
Ба! Знакомые все лица!

В дверях лебедка-машинистка
От солнца щурит глазки,
Гусак-пилот всю ночь в пути
Рассказывал ей сказки.
В костюмах строгих три дрозда 
Директора заводов.
А в кепке рядом воробей,
Он так, самоотводом.
Быстрее всех сороки-прачки,
И шепчут индюку,
В Москве бывают часто драчки!
О взрывах? Тс-с-си ни гу-гу!

Вот так и начался купальный,
Сезон южальный, удалой,
А после, плюнув в сине море,
Вернутся все к себе домой.

Теперь, пожалуй, многоточье,
Еще постскриптум, и в конце,
Две эмфатические строчки,
Как будто яйца Фаберже

Всем умным или полоумным,
Чтоб глупыми чуть-чуть побыть,
Советую пойти на рынок,
И семечек себе купить.

У глупых лузгать  значит думать,
Он очень лузгный человек,
Когда без семечек не может
Он на вопрос найти ответ.

Теперь, пожалуй, многоточье,
Еще постскриптум, и в конце,
Две эмфатические строчки,
Как будто яйца Фаберже

Всем умным или полоумным,
Чтоб глупыми чуть-чуть побыть,
Советую пойти на рынок,
И семечек себе купить.

У глупых лузгать  значит думать,
Он очень лузгный человек,
Когда без семечек не может
Он на вопрос найти ответ.

Бублик строг в династии хлебной,
Хоть он там давно не первый,
Несмотря на то, что с дыркой,
Любит всем давать советы
Если все таки вы правы,
Знайте, бублик дал дырявый,
Вам совет сегодня свой
Чтоб остаться с головой.

Как-то летчик-стихоплетчик
В небо взмыл на стихоплане,
С гулким ревом, не стихая,
За стихами полетел

Переплетчик это видел
И, засев в плетеной каске,
Застрочить из переплета
Скоросшитостью успел

Полетели крепки-скрепки,
И вонзились в стихоплан.
Но решился стихоплетчик
Переплет взять на таран.

Он машину скрепил вправо,
От винта убрав шасси,
И окопы для забавы
Начал буквами месить.

Но не прост был переплетчик,
Он ведь бывший стихохам,
И, достав фугасов пачку,
Как шарахнет по стихам

Разлетелся стихоплан наш,
И стихи упали вниз.
А за лесом, мягким знаком,
Шлепнулся парашютист.

Хлесткой плеткой переплетчик
Еще раз заплел стихи,
И, ликуя обнаружил,
Рваный текст и дым от рифм.

Ему дали  две медали,
Первую за переплет,
А второю наподдали,
Потому что стихоплет.

Есть еще постскриптум в этом,
Он в землянке был тогда
Сочинив стихи про это,
Он наплел их, как всегда

Мне ж осталось эти байки
Переплетчику отдать,
Чтоб он в книгу смог их сделать,
Ну, а вы смогли б читать

Лес шумит, стволы качает,
Дуб собранье открывает,
Обсуждают этим днем
Чистоту и бурелом.

Сразу к ельнику пристали,
В пасмурности обвиняли,
В паутине, пнях, поганках
И еще в консервных банках.

Ёлки ельник защищали
И иголки выпускали,
Говорили, что туристы
Хуже всяких трубочистов:

 Посмотрите в березняк,