Павел Сурков - Ифкуиль. 58 000 знаков в строчку и столбик стр 2.

Благодарить не устану, поскольку на море зла
Есть сотня забот и странных вещей, от которых меня ты спасла 
От моего отражения, от страха житейских бурь,
И теперь меня не пугает морская глазурь и лазурь,
Я не умею плавать и почти не умею любить,
Но у тебя получается как-то меня оживить,
И должен ли я за это быть благодарен той,
Что меня вынимает из пространства над пустотой?
Конечно, да  вот только слово «должен» мне режет слух:
Это не долг, не обязанность  что-то большее этих двух,
Это такое, что описать его не хватает слов 
Вероятно, именно это называют словом «любовь».
Я готов теряться в догадках, я готов пробираться вперёд,
Несмотря на поклажу грехов, а также рабочих забот 
И меня согреет, поддержит и спасёт в леденящей тиши
Неизменная благодарность тебе внутри сиротливой души.

Хватит.
Хватит ожидать,
Ожидание бесперспективно.
Хватит рассказывать анекдоты
Про разные выдуманные планеты
(Включая придуманную тобой апатичную планету Манго
И даже вполне опасный и прекрасный Скариф),
Про какашки
(Тем более, что пошлые и грубые анекдоты ты любишь),
Про разные старые и новые понятия
(Их можно нумеровать  первое-второе-шестое и так далее),
Хватит верить в удачу (даже для собственного нового шага)
И в разделение труда,
Хватит мечтать о далеких и опасных
Пришла пора взглянуть в зеркало,
В такое зеркало, которое не врет,
В честное зеркало,
В чистое зеркало,
В зеркало собственной души 
Пора заняться собой.
Начать с себя,
Чтобы спасти этот мир
Неумолимо
Нашими стараниями
Летящий
Прямиком
К концу.

Твои глаза говорят мне сегодня гораздо больше, чем говорили вчера.
Я думал, что это  простая формальность или какая-то нами не понятая игра,
В голове вертится только то, что при рождении было со мной 
И я выхожу на ночную улицу, чтобы, простившись, поехать домой.
За моей спиной  четыре ступеньки. проход к тебе, деревянная дверь 
Я мог бы молиться, стиснув зубы: «Только поверь мне, только поверь!» 
Пугаю призраков старых связей, ночь не кончается сотню лет,
Я в этой страсти увяз навеки, и никакого спасения нет.
Ты  моя радость, моя бесспорность, сердцебиение, жизнь моя,
И даже если я буду покорным, то знай, что я уже буду не я,
И утро, прорвавшись сквозь зимние тучи. горизонт окрашивает в голубой.
А я понимаю  как мы везучи:
Я стал тобою,
Ты стала мной.

Когда мы движемся против стрелки, когда нас в реальности не найти,
Все наши страданья скупы и мелки, на наших часах  всегда без пяти
Полночь, нас раздирают страсти, нас не пугает ни снег, ни град.
Но эти прелести и напасти гораздо лучше любых затрат.
Нас всех свело в одно безразличье, мы вместе радуемся и скорбим,
Мы под замок вещаем о личном, но наша женщина спит с другим,
Делаем селфи, проходим тесты, листаем блоги, уходим в офф-
Лайн, себе не находим места и смотрим на солнце поверх голов.
Живем, как дети, в одном Интернете, забыли свой голос и даже взгляд 
Мы попали как рыба в сети, как кур в ощип, нас сейчас съедят 
В тот дивный момент победившей халтуры, когда, конечно, в последний раз
Нами созданная культура медным тазом накроет нас.

Вот так  где-то боль,
Где-то тень,
Где-то страх 
Качает нас Бог
В уютных руках 
Не ждет: не волнуется,
Терпит в тиши:
«Спокойной вам ночи, мои малыши»,
А мы в ожиданье
Вплетаем на миг
То пошлою страсть,
То отчаянный крик,
То шепот желаний,
То мысли на час,
То странные строчки
Про всех, кроме нас,
И короток день,
И холоден лед,
А Бог нас наивно
Терпит и ждет 
Бог есть ожиданье,
А также  любовь,
И терпит нас,
Странных
Больных
Дураков.

В час, когда невозможно мечтать ни о чем,
Нужен рядом товарищ с надежным плечом,
Он меня не оставил, он тебя не забыл,
Он со мною навеки  штурмовик Даниил.
Да, конечно, судьба у него нелегка,
Ходит вечно в костюме штурмовика,
И за шлемом скрывает выраженье лица,
И такому мученью не видно конца.
Правда, он красотою твоей поражен 
Хоть и крепко, надежно вооружен,
Но любое оружье летит в пустоту,
Когда видим мы с ним твою красоту.
Штурмовик Даниил  мой двойник на пути,
Мне в иную судьбу уже не перейти,
Но когда на край света отправимся мы
Среди этой зимы и кутерьмы 
Там мы скажем друг другу, что все так и есть,
Не имеют значенья ни жизнь и ни смерть,
Только в нас свою веру один сохранил 
Верный друг, дорогой штурмовик Даниил.

Не жду, не надеюсь, не верю, не плачу,
Считаю секунды и дни,
Ведь мне не хватает  всего-то удачи,
Удачи для шага, пойми.
Есть все, что возможно, но даже надежду
Бывает возможно отнять 
Удача для шага, такого, как прежде,
Простить  и, конечно, принять,
Что есть невозможное, без опасений
Мы рвемся к границам мечты 
А там, посреди опаленных свершений,
Со мною останешься ты 
На этом пожарище вешняя влага,
Нежданный ноябрьский дождь,
И ты принесешь мне удачу для шага
И этим, возможно, спасешь.