Землю и волю
У Тимура неглупая мысль: что стоит выехать из города, как начинается какая-то другая жизнь Что в селах и маленьких городках происходит много всякого интересного, что в каждом из них свои правила жизни, своя история, свои отношения людей. И что живут в них вовсе не одни деграданты и алкоголики. Тимур в главном прав. Но в 1990-е было как раз ощущение, что все в России умирает, вне больших городов. Зарастали поля сначала травой, потом кустарником Теперь там густой молодой лес. Исчезали стада, скукоживалась инфраструктура. Была школа? Не стало. Была больница? Остался фельдшерский пункт с вечно пьяным фельдшером. Было производство? Развалилось. Ходил автобус? Больше не ходит. Зарплату не платили месяцами, люди жили картошкой с огорода, старики и детишки умирали, народ бежал из распавшихся совхозов и леспромхозов.
Сейчас как-то все не то Много распаханных полей, появилась скотина. И дома в деревнях крепкие, покрашенные, среди ухоженных усадеб. Не похоже на обиталища алкашей.
Гипотеза: те, кто хотел спиваться, уже померли. Или сбежали в города, где сейчас и догнивают на вокзалах. А здесь остались крепкие и умные.
Еще гипотеза: реализуется старая мечта Некрасова и вообще народовольцев, «землю и волю им дали» Людям дали возможность устраивать свою жизнь вот они ее и устроили.
Примеры «другой жизни» появились как только мы выехали из Красноярска. А в Минусинской земле лежит богатый совхоз Синеборский.
Знаменит он двумя важными особенностями:
1) Перед Великим развалом 1991 года у руководства совхоза появилась мысль строить коттеджи работникам. Строить и продавать им по себестоимости, за символические деньги.
Так целую улицу застроили, и в этих коттеджах, вполне «новорусского» вида, живут самые что ни на есть рядовые работники.
2) Совхоз в «перестройку», будь она неладна, не развалился, не стал нищим и страшным, из него не побежали в панике люди.
Впечатление необычное даже на фоне нынешней работящей и сыто-трезвой, деревни: крепкие дома со следами недавней покраски, чистая улица, и по ней никто не слоняется. Работает грейдер, засыпает гравием проулок. Жителей Синеборска видели только в столовой деловитые парни, явно с работы Кажется, с того самого грейдера.
Кстати, о столовой: мы поели втроем, отдали 102 рубля. Как так?! А вот так: поджарка стоит 13 рублей, котлета 9, гречневая каша 2.7 рубля. Сфотографировал меню а то ведь не поверит никто.
Тут же продают свежеиспеченный хлеб. Он очень вкусный, по 13 рублей большая буханка.
Поселок благоустраивается появилось даже подобие набережной с бетонными плитами, чугунной решеткой, скамеечками. Набережная на берегу пруда, где забрали дамбой русло ручейка, вывели его в трубу, а воду накопили. Еще год поработать и будет действительно красивая набережная.
Поселок благоустраивается появилось даже подобие набережной с бетонными плитами, чугунной решеткой, скамеечками. Набережная на берегу пруда, где забрали дамбой русло ручейка, вывели его в трубу, а воду накопили. Еще год поработать и будет действительно красивая набережная.
Работает парикмахерская фотографирую ее выскакивает полноватая красивая девица:
Что тут у нас за фотосессия?!
Беседуем, и выясняется: дева из семьи предпринимателей, которые сажают клубнику возле неведомого мне «Первомайского», а сбывают ее в Минусинске и Абакане. Раньше нанимали работников в «первомайском», теперь возят их отсюда, из Синеборска: «там одна пьянь осталась». А отсюда, выходит и работников можно привезти
Стрижку в парикмахерской мне предлагали за 180 рублей. В Красноярске берут 250, в Петербурге 300.
Девица приятная. Не особенно интеллектуальная, но видно добрая, домовитая. И довольно привлекательная, при избытке килограммов. Встреться я с ней в большом городе, она ничем не отличалась бы от множества других девиц тех же лет. Да и остальные жители такие же Во всяком случае, духа алкогольной деградации от них не исходит.
Выводы простые: и в наших экономических (климатических, природных, социальных нужное вставить) условиях вполне возможна достойная осмысленная жизнь. Включая двухэтажные кирпичные коттеджи для рядовых работников.
Невозможное
У Мединского есть хорошая формула: «Попробуйте построить дорогу, если вы точно знаете, что в России не бывает хороших дорог». А и правда попробуйте постройте?!
Но вот сейчас мы едем по М-54 великолепной трассе, построенной в последние годы. Я хорошо помню типично советское позорище, кривое и косое, с неровным колдобистым асфальтом, с почти исчезнувшей разметкой, без указателей. А теперь здесь же, поверх прежней, лежит прекрасная трасса, с разметкой и указателями, с названиями пересекаемых рек, удобными сьездами и развилками.
Трасса уходит на юг от Красноярска, на Абакан и Минусинск, потом на столицу Тувы-Тывы, Кызыл, через высокие перевалы. Город Кызыл до 1926 года назывался иначе: Белоцарск. Основали его русские в 1914 году, в приметном месте: у слияния двух рек Большого Енисея (Бий-Хем) и Малого Енисея (Ка-Хем), образующих в результате Енисей (Улуг-Хем). Как выяснилось позже место еще более примечательное: по ряду расчётов, город располагается в точке географического центра Азии. Там и соответствующий обелиск поставлен: «Центр Азии»