Всего за 488 руб. Купить полную версию
Бой не на жизнь:
Сокол кружит,
Когти острее бритвы.
Доля моя!
Выйду ли я
Целым из этой битвы?
В небе огни.
Боже, храни
И защити от сплина
Тех, кто идет
Только вперед,
Ветру подставив спину.
Дым от костра
Память остра,
Только ведет ли к свету?
Пламя чадит.
Боль впереди,
И искупленья нету.
Тело острог.
Хватит ли строк,
Чтобы разбить оковы?
Жизнью взаймы
Тешимся мы,
Рабство принять готовы.
Связью времен
Обременен,
Мне защититься нечем.
Тьма или Свет?
Выбора нет,
Есть только шаг навстречу!
Мы
Дело близится к ночи, в печи догорают поленья.
К самому ли себе или просто бреду наугад
Но на смену смятенью, увы, не приходит смиренье,
Не прощения жду от судьбы, а ответа: так кто виноват?
И пока этот мир до краев не наполнила полночь,
А идущий за мною сильнее меня во сто крат,
Те, кто звались друзья, бесконечно приходят на помощь,
Только я не союзник семье и родне своей больше не брат.
Кто родился Иным, тот не в праве себя переделать!
Им не то чтобы нечего, некому слово сказать.
Может, выход один: молча выйти за круга пределы?
Те, пред кем открывается сердце, в сомненье отводят глаза.
Поколенье Иных не восприняло жизнь как награду.
Что по минному полю ступать, что по полю чудес
И зубами скрипя, те скитальцы меж раем и адом
Держат нить, что, сверкая, спускается вниз с оголенных небес!
Что ж останется нам? На непройденный путь оглянуться,
Где неспетые ноты сольются в подобие гамм;
На крутом повороте с мечтою своей разминуться
В вечно юной, почти неизбывной тоске по далеким, увы, берегам.
И пока этот мир до краев не наполнила полночь,
Я Судьбе отворю: проходи, коли хочешь, изволь!
А друзья, как ведется, давно не приходят на помощь,
Потому что отныне я сам выбираю помощника роль!
«Мы сами беду накликали»
Мы сами беду накликали,
Сжимая перо и кисть.
И шепчет толпа безликая:
«Ну, что же ты? Отступись!»
Мы можем ходить по краю, но
Проторенного пути.
И стыд пополам с раскаяньем
На узких плечах нести.
Дано нам от боли корчиться,
Взирая на эту жизнь.
И просит толпа притворщица:
«Ну, что же ты? Отрекись!»
Мы можем заснуть под звездами
И даже проспать рассвет,
Но вот в чем вопрос: не поздно ли
Проснуться на склоне лет?
Да, мы не в ладах с законами
Трехмерья, где вязнет мысль.
И жаждет лицо знакомое:
«Ну, что же ты? Оступись!»
Вот совесть с лицом охранника
Устало промолвит: «Зря!
Оставь горизонты странникам,
Поэтам и бунтарям!
Свободою не поделишься,
Печаль приумножит век.
Чего же ты ждешь, надеешься,
Мой добрый «сверхчеловек»?
А мы берега НЕродины
Оставили, помолясь.
Довольно ходить в юродивых
И втаптывать гордость в грязь!
«Ухожу по своим же следам»
Посвящение Юлии Григорьевне Коробицыной
Ухожу по своим же следам,
А с небес слышен глас: «Аз воздам!»
Кто уснул, тех уже не разбудим.
Уворачиваясь от плевков,
Как от снайперски зорких стрелков,
Понимаем: целее не будем.
Или уши нам ватой заткнуть?
Или некогда выбранный путь
Поменять на бетон пьедестала?
Даже если дерзнуть и посметь,
Впереди все одно та же смерть.
И от этого легче не стало.
Указатели сбиты в пути.
Но от нашей осмысленной роли,
Как от резкой осознанной боли
Никогда никуда не уйти.
Степной Волк
«Ухожу по своим же следам»
Посвящение Юлии Григорьевне Коробицыной
Ухожу по своим же следам,
А с небес слышен глас: «Аз воздам!»
Кто уснул, тех уже не разбудим.
Уворачиваясь от плевков,
Как от снайперски зорких стрелков,
Понимаем: целее не будем.
Или уши нам ватой заткнуть?
Или некогда выбранный путь
Поменять на бетон пьедестала?
Даже если дерзнуть и посметь,
Впереди все одно та же смерть.
И от этого легче не стало.
Указатели сбиты в пути.
Но от нашей осмысленной роли,
Как от резкой осознанной боли
Никогда никуда не уйти.
Степной Волк
Ю. Г. Коробицыной, моему «боевому товарищу» посвящается
Я Степной Волк на исходе голодной весны.
Мысли читаю, а помыслы мне не ясны.
Или же Тигр, испещренный полосками лжи
Тигру, что волку, мы знаем, в неволе не жить!
Звери решают вопрос, неподвластный уму:
Лучше убитому быть иль убить самому?
Правда, как нож, проникает в сознания щель,
И возникает вопрос: а живем ли вообще?
Не поиграешь ни с кармой, ни с долей судьбой.
Смерть не страшна. Быть убитым спасенным тобой,
Вот что изранит сильнее клинка и огня,
Вот что порой из седла выбивает меня!
«Это не родина!», скажет Седой Господин.
«Веришь в собратьев и в силу меча, паладин?
Но почему же, ответь, не тебе одному
Хочется морду задрать и повыть на луну?
Ты возвращаешься вновь на планету людей,
Мудрый учитель, носитель великих идей!
Но ожидает тебя изумления миг:
Снова за школьною партой плохой ученик!»
Как же спасти от бесчестья мне душу мою?
Я ведь в доспехах ложусь и в доспехах встаю.
Но не от лезвия бритвы, не с пулей в виске,
Словом навылет пробитый лежу на песке!
Люди проходят, печальный подводят итог:
Нет у него ни любви, ни друзей, ни дорог
Я ж по забытым друзьям не томлюсь, не грущу,
К дьяволу душу свою не хочу, но тащу!
Белая Колоннада
Не надо слова «как-будто»,
Ни в чем сомневаться не надо:
Ты видел сегодня утром
Белую Колоннаду.
Не за семью горами,
Не в мире потустороннем,
В проеме между домами,
Вдали от глаз посторонних.