Всего за 149 руб. Купить полную версию
Неприятная это штука прыжок с вышки. Во-первых, удар при торможении довольно сильный, а во-вторых, смотреть перед прыжком с высоты пятиэтажного дома на землю довольно неприятно.
Но Она прыгала передо мной, и я, стиснув зубы, показал себя мужчиной, то есть, не заверещал!
Я был доволен.
Ещё и потому, что видел, как Она искоса наблюдала за мной.
Прыжок с самолёта был назначен на воскресенье.
Утро было ранним, день солнечным, нервы слегка натянуты, но настроение было боевым!
Я Ей покажу! Я Ей докажу! Я Ей
Во дворе аэроклуба собралось не так уж много ребят.
Почти половина сдрейфила и не пришла.
Инструктор Ижак построил нас и стал придирчиво осматривать, подшучивая.
Ну, что, самоубийцы, все готовы?
И тут он дошёл до меня.
Иди домой!
Я взвыл:
Что такое, почему?
Ты хочешь прыгать в этих тапочках? он указал на мои кроссовки. Сколько можно говорить, что прыгать надо только в ботинках, иначе свернёшь ногу или же сломаешь! Кто сегодня в резерве на прыжок? Сменить его!
Из резерва вышел мой приятель, которого я уговорил попрыгать малость с парашютом, и который прошёл всю учёбу и прыжки с вышки.
Он подошёл бледный, с испариной на лбу. Понял, видать, что в резерве лучше.
Искоса я увидел также, как заухмылялась моя пассия и стала что-то шептать на ухо подружке.
Кровь бросилась мне в голову.
Я закричал:
Товарищ инструктор, пожалуйста, дайте мне двадцать минут, я живу недалеко, переодену ботинки и вернусь! Не уезжайте в аэропорт без меня! Пожалуйста!
Крик был настолько жалобным, что Ижак махнул рукой:
Давай, только живо!
Да, это был спринт со спуртом!
Я бежал быстрее лани, быстрей, чем заяц от орла! Чистый Мцыри! Ноги практически не касались земли, они часто-часто перебирали воздух! Аэродинамика только такая!
А отчего это?
Ясно дело, упасть лицом в грязь перед любимым существом, могущим подумать, что я трус и поэтому специально припёрся в этих тряпочных корочках было недопустимо!
Запыхавшийся, в крутых ботинках я прискакал как раз к отходу автобуса, куда почти все погрузились.
Первое, что я увидел, это квадратные глаза приятеля, которого я по запарке чуть не заставил прыгнуть вместо меня!
Он с воем выскочил из автобуса, подмяв кого-то, хлопнул меня по плечу и на большой скорости рванул из этого аэроклуба с сумасшедшими студентами-самоубийцами!
Насколько мне известно, он, по сей день, так и не прыгнул с парашютом.
И при встрече со мной потом долгое время крутил пальцем у виска.
Я глянул на Неё, Она глянула на меня, чтоб посмотреть, глянул ли я на Неё!
Всё было в порядке. Она была довольна.
Тут надо сделать лирическое отступление.
Я был влюблён в неё, а она любила другого.
Да.
Это была драма, практически «Отелло», «Ромео и Джульетта» и «Анна Каренина» в одном флаконе! Только я тут был не Ромео, а натуральным негром и несчастной жертвой хоть сейчас под паровоз!
Я был влюблён и всё!
Чего я добивался этими прыжками с парашютом сам не знаю, по сей день!
А может, это и есть великая тайна любви? Бездумно, по велению сердца стремиться быть рядом с любимым человеком и выглядеть в его глазах героем? Кто знает?
И это при том, что мне не хотелось её телесно. Я ведь говорю, она меня отталкивала своими физическими ммм скажем, параметрами.
Любовь духовная? Вроде, нет!
Наверно, это было просто любовное томление молодого, здорового человека, жаждущего любви в восемнадцать лет. Не знаю.
Но она, любящая другого, тем не менее, играла со мною в жестокие игры, поглядывая на меня, подкалывая и заигрывая временами, подпуская ближе и тут же отталкивая.
Сейчас я понимаю, что это чисто женские проделки и ухищрения с целью держать возле себя побольше кавалеров и воздыхателей, показывая им свою власть над ними одним лишь своим существованием на белом свете!
Ох, эти женщины!
Сколько об этом уже говорилось, писалось, пелось и плясалось!!
Гробите вы мужчин, подкашиваете на корню, режете без ножа!
А зря, между прочим!
Потом, захомутав телёнка, вы получаете в семье быка, правда с рогами, но это уже издержки того, что так красиво зовётся Семьёй!
Эх, ох и ах!
Ладно, проехали
Вернёмся к нашим парашютистам.
Приехали в аэропорт, навьючили на себя парашюты, забрались в самолёт.
Самолётишко АН-2, полутораплан, десять человек внутри, прыжок с высоты восемьсот метров из двери в фюзеляже, без выхода на крыло.
Мы сидели с ней друг напротив друга.
Я отводил глаза в сторону. Боялся, что она в них увидит, если не страх, но беспокойство!
Я же хотел выглядеть мужественно, бесстрашно, геройски!
Её глаза улыбались и ободряли, но я же хотел доказать независимость, показать, что я бы прыгнул и без неё, что она тут не при чём! Она и сама слегка трусила, но держалась здорово!
Лётчик Лейбенко перед нашими прыжками решил вытрясти из нас то ли душу, то ли страх, и повёз по воздушным ямам!
Вниз вверх, оттуда вниз! Требуха вываливается через горло, подпирая от живота к глазам! Снова вверх кровь от головы уходит в задницу!
Покатались. Кое-кого стало тошнить. Мы с Ней смотрим друг на друга вроде, живые
Потом команда: Встать, приготовиться к прыжку! По-шо-ллллл!!
Прыгали, как нас учили друг другу на голову, чтобы потом парашюты не разнесло ветром за пределы аэродрома!