Всего за 120 руб. Купить полную версию
Толик хватит? затрепетала она, прошу тебя, не надо больше? Давай дождёмся завтрашнего дня, я боюсь здесь заниматься этим.
После чего она схватила свой портфель и выбежала из класса.
Ему пришлось одному заканчивать уборку класса в этот день. Придя, домой из школы он старался не смотреть на мать и брата. Ему казалось, что посмотри он на них в эту минуту, они тотчас поймут по его лицу и состоянию души, что он делал в классе тридцать минут назад с Маринкой Сухачёвой.
Он сразу сел за выполнение домашнего задания по геометрии, но доказывать теорему ему мешали сумбурные мысли. Он отложил геометрию и достал учебник истории. И здесь новый материал не лез в голову.
Он понял причину, которая мешала ему выполнить домашние уроки. Ему нужен был контакт с девочкой, но Азы не было рядом, и самой доступной для него могла сегодня быть только Плеханова, которая наверняка сейчас толкается около его подъезда, а может даже в самом подъезде с подружками под лестницей сидит.
Оставив открытым учебник истории на письменном столе, он положил в пустой спичечный коробок две драже аскорбиновой кислоты, оделся и вышел из квартиры.
Спускаясь по лестничной клетке, он услышал знакомый смех Плехановой. Она действительно сидела в подъезде под лестницей с Лизкой Мазаловой, которая жила по соседству с Толиком.
Мазалова училась в вечерней школе, и у неё был взрослый парень Мишка Кисель, который служил в это время в армии.
Они сидели на доске, опорой, которой служили кирпичи и ели конфеты батончики.
Толька, хочешь конфетку? спросила Лизка.
Давай съем одну, протянул он руку к кульку.
В одно мгновенье, проглотив батончик, почти не разжёвывая, он безразлично посмотрел на девчонок.
Ерунда ваши конфеты, сказал он, вот у меня конфеты есть, вы таких сладостей, точно никогда не ели, и даже не знаете, что такие конфеты существуют в природе.
Хвалишься, а почему не угощаешь? спросила Плеханова.
Я бы тебя угостил, а Лизке ни за что не дам, сказал Толик.
А почему? спросила Лизка.
Ты матери моей всё проболтаешь, шёпотом произнёс он.
Ты Толька, о каких-то сверхсекретных конфетах нам рассказываешь, засмеялась Лизка, я с твоей матерью никогда и ни о чём не секретничаю. Это они с моей матерью обо всём судачат, неси свои конфеты сюда? сказала она.
Не в этот раз. Мне сейчас некогда, спасовал он, я вообще то Нина к тебе направился, мне транспортир срочно нужен, который ты у меня на геометрии сегодня взяла и не вернула. Сходи домой, а я тебя здесь подожду.
Не в этот раз. Мне сейчас некогда, спасовал он, я вообще то Нина к тебе направился, мне транспортир срочно нужен, который ты у меня на геометрии сегодня взяла и не вернула. Сходи домой, а я тебя здесь подожду.
Нет уж фигушки, я назад возвращаться назад не буду, воспротивилась она, если хочешь, то пошли со мной, или завтра в классе отдам.
Я бы подождал, но мне он сейчас нужен, сказал Толик.
Этого Толику и надо было. Он хоть и тяжело вздохнул, но идти с ней домой охотно согласился.
Плеханова открыла обитую дерматином дверь английским ключом и впустила Толика в квартиру, не забыв поднять кнопку предохранителя замка, что не осталось не замеченным от зоркого взгляда Толика.
Раздевайся, я тебе новую пластинку сейчас поставлю, сказала она.
Толик молча, разделся и прошёл в небольшую комнату, где в углу стояла радиола Рекорд, на которой не большой горкой лежали граммофонные пластинки.
Давай вначале транспортир, а то забудем за музыкой, сказал он.
Если у тебя память дырявая, то я не забуду, защебетала она, ставя пластинку, в исполнении армянского музыканта и певца Жан Татляна.
Толя, а про какие конфеты волшебные нам с Лизой рассказывал? внезапно спросила она.
Эти конфеты для взрослых, начал объяснять он, для тех, у кого бывают жизненные невзгоды и расстройство в половой сфере.
А где ты достал эти конфеты?
Лёва аптекарь из-за границы привёз и мне две горошинки дал для пробы.
И ты, значит, решил меня угостить своей конфеткой, смеялась она.
Нин хочешь, вместе по одной съедим? предложил он. Посмотрим для любопытства их действие?
Это любопытство мне дорого может обойтись, но я согласна с условием, что ты никому не расскажешь.
Ты что, я же не враг сам себе, уверял он её.
Доставай свои конфетки? смело сказала она.
Толик из брюк вытащил спичечный коробок и дрожащей рукой вытащил оттуда маленькую горошинку аскорбиновой кислоты:
Держи, не урони только, а то закатится, под плинтус, тогда пиши пропало. Точно не найдём, пока полы не вскроем. Её нужно проглотить, запивая водой.
Опрокинув коробку с оставшейся горошиной себе на ладонь, он бросил себе её быстро в рот.
Давай воды неси? сказал он Плехановой, чего смотришь?
Твои конфеты похожи, на те, что нам в начальных классах раздавали врачи, сказала она и пошла на кухню за водой.
Все таблетки почти похожи, как близнецы друг на друга, доказывал он ей, думать надо? это же медицина.
Она принесла ему в гранёном стакане воды из кухни. Он выпил полстакана и протянул остатки ей.
Я на кухне выпила свою конфетку, расширив глаза на одноклассника, сказала она, а что дальше будет?