Сборник статей - Путешествия со смыслом стр 12.

Но Индия не просто отделена от остального мира. Она жестко разграничена и внутри не столько границами княжеств и штатов, сколько кастовыми барьерами. Сегодня мы сказали бы: по принципу разделения труда. Роль высших каст хранить учение: читать, писать и переписывать священные книги. Воевать, заниматься ремеслом, возделывать землю функции других каст. На самой последней ступени этой лестницы стоят внекастовые, то есть неприкасаемые. Невозможен не только переход человека из одной касты в другую, практически невозможно общение между людьми из высших и низших каст. Любовная связь, совместная трапеза, даже пребывание в одном помещении представителей высших и низших каст грех, чуть ли не преступление. Добродетелью и послушанием является исполнение законов, предписаний и обычаев своей касты. Наказанием за нарушение традиции может стать рождение в низкой касте или животным, а то и вовсе за пределами Индии. А наградой рождение в следующей жизни в касте более высокой.

Внутри индуизма есть разные течения, в которых жесткость кастовой структуры имеет большее или меньшее значение. Для нас интерес представляет течение бхакти, где во главу угла поставлена не кастовая структура, а любовь и преданность Богу. В переводе с санскрита слово «бхакти» и означает «любовь», «преданность». Путь бхакти предполагает постижение Бога через любовь, служение ему. Поскольку путь бхакти не требует от верующего ничего, кроме преданной любви, он делает ненужными посредников между Богом и человеком. По мнению бхактов адептов бхакти человек должен возлюбить Бога, увидеть его присутствие в каждом элементе природы, в каждом человеке. Человеку достаточно увидеть Бога в простом нищем и полюбить его, чтобы выразить свою преданность Богу. При этом кастовые различия теряют свою значимость.

Внутренний мир становится главным объектом внимания драматургов и поэтов. Вместо благообразного принца, каким был герой эпоса, героем средневековых произведений становится прежде всего выходец из низших каст, аскет, одетый в лохмотья, чье тело покрыто язвами, старик-садху, чье сердце наполнено любовью, а голова размышлениями о смысле бытия. То, что внутренний мир человека становится важнее предрассудков, иллюстрируется эпизодом из средневековой версии «Рамаяны». В скитаниях по лесу Рама со спутниками выходит к хижине лесной дикарки Шабари (лесные племена относятся к неприкасаемым). Шабари хочет угодить дорогим гостям и, не имея представления о правилах этикета, подносит плоды, предварительно надкусив каждый, дабы убедиться, что все они сладки и вкусны. Несмотря на то, что принимать плоды из рук неприкасаемого, да еще и надкусанные им, оскорбительно и неприемлемо для человека из высшей касты, Рама с благодарностью принимает их: он тронут любовью человека, которая разрушает кастовые предрассудки. Один из основных ритуалов бхакти, перешедший в последствии в сикхизм,  это совместная трапеза и чтение священных стихов. Вопреки традиционным устоям, люди в доме гуру передают чашу из рук в руки.

В практике бхакти, как и во всем индуизме, особое внимание уделяется тем ролям, которые человек играет на протяжении всей жизни. В детстве и отрочестве человек ученик, который беспрекословно подчиняется своему наставнику, учителю гуру. В зрелом возрасте человек исполняет роль семьянина, мужа, отца, домохозяина. В старости человек оставляет семью и становится аскетом, размышляющим о смысле жизни и предающимся медитации. В этом возрасте он сам становится гуру и может иметь учеников. В детстве для ребенка бхакти означает любовь к родителям, в отрочестве к гуру, в зрелом возрасте к жене и своим детям, в старости к ученикам и Богу. Значение Учителя огромно в жизни каждого индуса, в том числе адепта бхакти. Важность этой роли сохраняется и в учении сикхизма.

Мы видим, что в рамках двух принципиально несхожих между собой культур в исламе и индуизме, как это ни парадоксально, возникли два очень похожих течения: суфизм внутри ислама и бхакти внутри индуизма. Каждое внутри своей культуры считалось неортодоксальным, еретическим. И суфии, и бхакты верили в то, что божественная сущность разлита во всем, а значит, она присутствует и в каждом нищем, убогом, обездоленном, благодаря чему и он становится достойным уважения, любви и почитания. Поэтому они считали касту, национальность, богатство условностями, не определяющими степень благочестия. И суфии, и бхакты считали, что человек может постичь Бога независимо от своих умственных способностей и знаний путем любви и преданности Богу через любовь и служение людям. И суфии, и бхакты в равной степени почитали Учителя, духовного наставника гуру.

Первым, кто провозгласил несущественность различий между суфизмом и бхакти, а следовательно, и между исламской и индуистской традициями, был Гуру Нанак. Он и считается основоположником сикхизма. Моментом рождения сикхизма условно можно считать события, описанные в одной легенде. Однажды Нанак пошел к реке со своими сподвижниками. Оставив одежду на берегу, он вошел в воду и исчез. В это время к нему спустились посланники Бога и перенесли его в обитель Бога. Ему преподнесли чашу с нектаром (амрит), и он услышал голос: «Нанак, эта чаша наполнена моим Именем, выпей ее». Так Нанак получил божественный указ идти к людям и проповедовать милость божью. Спустя три дня Нанак появился в том же самом месте. На четвертый день он произнес свою знаменитую фразу: «Na ко hindu hai па ко musalman hai» («Нет ни индусов, ни мусульман»).