Всего за 20 руб. Купить полную версию
Очень, очень смешно, но это всё-таки каштан. У каштана отслаивается кора, видите? Это свойство у него такое, говорит дама. И показывает на то место дерева у основания, которое сфотографировал Бим. Вот как здесь. И оно, это дерево, называется «бесстыдницей». Извините. Как плохая кляйне фрау. Кстати, бывает ещё каштан для лошадей: конский каштан, слыхали такой?
Не понимаем, не понимаем. Какого животного разумеете?
Иго-го, понимаете? Цок-цок-цок. Копыта. По булыжник. Хвостом по мухам. Грива. Человек сверху. Всадник, понимаете?
А! Понимаем! Лошадь, всадник без головы. Цок-цок. КОНСКИЙ КАШТАН! Ты догнал, Кирюха?
Да понял я, ещё вперёд тебя! Не ори так. Люди смотрят.
Почему так не знаю, продолжала дама с грудью. Похоже на какашки плоды Понимаете?
А то! Лошадиное говно.
А этот каштан простой.
Простой, без говна. Понимаем. Без плодов, да?
Может это тогда платан? Раз отслаивается кора? Где плоды? Нетути плодов пальцами и жующими губами изъясняется Кирьян Егорович.
Нет, это всё-таки каштан. Листья звёздочкой.
Дама, поддаваясь на артистичное жестикулирование Кирьяна Егоровича и Бима, растопыривает пальцы и показывает на небо. Изображает нахт (ночь) и звёзды в нахте.
Шесть листьев. Айн, цвай, драй, фир, фюнф, зэкс шесть! А плодов нет, потому что ещё только идёт geen-geen весна. Fruchling. Вот так-то, молодые Menshen (меньши люди).
Из последнего ничего не поняли кроме весны и меньшей. Но все равно спасибо.
Спасибо, мадама. Данкэшон!
Пожалуйста, господа. Вы, наверно, русские. У вас каштан, данкэшон, эскюзьми, разве не растёт?
Мы из России. Из Сибири. В Сибири каштан не растёт. Только в Крыму, но теперь Крым это Украина, не СССР там. Россия (Раша) отдельно, Украина (Хохланд) отдельно.
А-а-а! Понимаю.
Но можно попробовать посадить в сибирской оранжерее. Бим, у нас в оранжерее есть же каштан?
Кто его знает, говорит Бим.
Мадам, спасибо большое!
Данкэшуют фир-фюнф раз.
Дама: «Пожалуйста. Далеко же вы заехали!»
Зэкс э-э-э Кирюх, как тыща по-немецки?
Таузенд.
Зэкс таузенд километр ан ден, как там, ден-дер Мюних, бормотал Бим, проявляя умственное усилие на лице.
Восемь тысяч, приукрасил расстояние Кирьян Егорыч.
Wau! Aufwiedersechen! Прощайте, успеха! Glucklich!
Может пивка с нами? запоздало осведомляется Кирьян Егорыч.
Дама рыбой хватала воздух в ответ, и едва слышно шелестела губами.
Что она сказала в конце? спросил Бим, когда дамочка удалилась в зону неслышимости.
Говорит, нормальные вы типа парни. Влюбилась. И говорит, что под тем вон каштаном отдалась бы. Но некогда ей: её хахаль вон тот вон ждёт. А это каштан. А плодов нет. Врёт наверно. Как двадцать девятый бюллетень5. Не француженка, поди, откуда ей точно знать.
Платаны-каштаны задумчиво тянет Бим, сильно прононсируя шипящие, гласные и согласные, в Парижике поточнее спросим. Там есть такие сиськи?
Куда они нах денутся! Ещё лучше есть. Там же все негритоски.
Бим обожает негритосок, но от этой дамы, ей богу, не отказался бы.
Арнольд Второй
Теги иллюстрации: Бим, трубы, игра на двух трубах
Я бы, это самое, обратился бы в эту нашу богадельню. В концертню. В филармонию. А тут ансамбль ихней песни и пляски. Поют в штанах. Лямки крестом. Старые сами. И баба на меня смотрит, рассказывает Бим про свои похождения по Хофброю в поисках туалета, а я чё-то другое там пел. Другую. Русскую.
Я сейчас сделал бы это: зондер команден, унтер офицерен запел Бим Вот бурчат, блинЪ. Подумал педагог, блин. Подумал, подумал. Иблысь! Еврейчик! Типа, а ты чего, а я говорю чо-чо. Я говорю: айн цвай год скоко Год сколько лет. Как скоко?
Бим путает немецкий язык с каким-то ещё. Вспоминать для него правильное произношение и переводы Кирьян Егорыч уже заи устал. И что хочет сказать Бим тоже не просто вычислить. Для этого нужно прожить с Бимом месяца два минимум, научиться понимать полунамёки, жесты и угадывать глубокие трёхходовые ассоциации.
Год? Год? Ярэ альт, перевёл Кирьян Егорыч. Айн ярэ альт. Голос у него тороплив и мерзок. Кстати, как и его шванкские тексты.
Два года я, короче Как «два»?
Два года? Цвай ярэ альт. Просто.
Труба трубэйн, я с тобой уже по-нерусски разговариваю, засмеялся Бим, ну Арнольд! Второй! Труба как?
Бим, похоже, вспоминает сорт трубы «альт». Но, никто друг дружку не разумеет.
Чо труба, не знаю трубу? По-немецки не знаю. Что два яра альт? Может два года ты на трубе не играл или двести?
Того никто не ведает. Может вообще не играл. А тому Гансу же интересно. Руссия всё-таки. Я с флажком ихним. С бородой. Член-блин клуба ихнего. Без ключа токо. Ан, цвай Я с тобой опять по-нерусски калякаю, потешается Бим сам над собой, обнажая два с половиной жёлтых, притупленных необыкновенно разнообразной российской жизнью, клыка.
А ты, это челюсти что ли в общаге оставил? спрашивал тогда К.Е.
Нет, в наххаузе. В сибирской. Я рассказывал Ну, это, он говорит: а как чего? А я говорю: дай трубу, я тебе это, изображу. Он Трубу подали, ну я ему я И играю всё это. На Арнольде.
Кирьян Егорыч представил, как Бим дудит в трубу. Так ему дудение показалось забавным, что голова без спросу воткнулась в свободное место между кружек.