Всего за 299 руб. Купить полную версию
Он внезапно остановился. Прямо перед ним поперек дороги шла извилистая трещина. Асфальт лопнул. Трещина не то чтобы большая, но и не маленькая, пара сантиметров. Вчера этой трещины не было, в этом он уверен.
Он внезапно остановился. Прямо перед ним поперек дороги шла извилистая трещина. Асфальт лопнул. Трещина не то чтобы большая, но и не маленькая, пара сантиметров. Вчера этой трещины не было, в этом он уверен.
Барни Лундмарк присел на корточки и сунул в трещину палец.
Сухо. Даже дождь не успел намочить землю, асфальт лопнул самое большее минуту назад. Нехорошо. Более того очень плохо. Вот теперь ему и в самом деле нужен телефон. Чертова сучка
Глава 6
Жизнь. Даже не сама жизнь, не понятие, а процесс жизни что может передать его лучше и точнее, чем вода?
Лена Сунд некоторое время поиграла этой мыслью, попыталась почувствовать себя рекой, слиться с ней воедино. Понять внутреннюю сущность, понять медленный, непрерывный и неуловимо-загадочный балет духов реки.
Стура Люлеэльвен. Большая река Люлео само название внушает почтение. Собственно, оно пришло с саамского Stuor Julevädno. Что-то в ней шевелилось от этого названия, какие-то семейные корни. До чего же похожи на струны эти корни: только дотронься начинают звучать. Просыпается музыкальный инструмент души. Кажется, бабушка где-то рядом а вот и нет, не кажется, она ясно чувствует ее присутствие. Существо иного мира. Стоит за спиной, подняв ладони, будто благословляет или, может быть, лечит Трогательная картинка: немощная, морщинистая старушка благословляет свою девочку и удивляется, как та выросла.
Две женские души бабушка и внучка у величественной реки. Ей кажется волны меняются, упорядочивают движение, приобретают форму человеческих зародышей. Поток хрупких тел, они протягивают к ней крошечные ручонки, взывая о помощи. Маленькие, еще не рожденные дети.
Она перевела дух и выпрямилась так долго не двигалась, что в спине что-то хрустнуло.
Плотная группа, только что стоявшая под колышущейся крышей разноцветных зонтиков, разбрелась по берегу. Начинающие акварелистки сразу стали похожи на грибы из книги Эльзы Бесков[6]. Кто-то подстелил пластиковые матрасики, другие захватили раскладные стульчики. Сусси вообще примотала зонтик к шее и плечу. Смешно, зато руки свободны. А Маделен соорудила шаткий мольберт из каких-то сучков. Ветер рвет зонтики, но пока держатся, даже удивительно ни один не вывернулся наизнанку и не сломался. Кружковцы согнулись над коробками с акварельными красками. Надо попытаться передать цветом движение воды.
Именно в этом и заключалось сегодняшнее задание движение. И реки, и акварельной кисти. Отобразить воду водой же. Что-то в этом есть от крещения своего рода ритуал. Обожествление воды. Первое, что сделала Лена, спустилась к реке и набрала воды в кружку. Что может быть правильнее и естественнее писать реку ее же водой сама Julevädno текла по листу рыхлой акварельной бумаги.
Мелкий дождь не прекращался ни на секунду. Плотное кольцо измороси, как нимб, окружило ее четырехугольную акварель. Инь и янь, земля и небо, женское и
Бобер!
Все дружно подняли головы. Лабан, кто же еще. Лена пыталась не замечать этого типа с самого начала курсов. Но куда денешься в каждом сообществе есть свой Лабан, свой нарциссист, свой змей-искуситель, уж это-то ей было хорошо известно, годы конференций даром не прошли. А Лабан-то точно знал, как себя подать. Прежде всего, он был самым молодым на курсах акварели, еле-еле за двадцать. Длинные слипшиеся волосы к тому же мужчина. Лену с самого начала раздражало его присутствие: надеялась, что в кружке будут только женщины. Но больше всего бесили его дешевые трюки. Сегодня, к примеру, явился голым по пояс, хотя довольно холодно и дождь не перестает. Скорее всего, решил поиграть с их материнским инстинктом. И конечно, показать замысловатую татуировку на спине, змеящуюся между лопаток голубым водопадом. Он демонстративно отказался от зонта будет писать акварель под дождем, пусть стекает по бумаге, наверняка получится интересный и неожиданный эффект. Дураку ясно, никакой эффект не получится, даже до него в конце концов дошло. Скомкал лист и швырнул на землю. И что означал этот идиотский выкрик? Какой еще бобер? Заметил бобра, что ли? Или это какой-то особый Люлео-жаргон? Как бы там ни было, надо проследить, чтобы подобрал испорченный лист. Должен знать нечего мусорить на природе.
Лабан изогнулся и внезапно, ухая в такт, пустился в какой-то дикарский танец под музыку из наушников-затычек. Как будто мало музыки реки, шелеста леса и шума дождя! Хоть бы в сторону отошел ну нет, как бы не так. Тогда это будет не Лабан, а кто-то другой. Лабан всегда должен быть в центре внимания. Ему всегда и всего мало. Как младенец: сосет и сосет, и дела ему нет до остальных. Наркоман. Наверняка кокаином балуется. Такому не могло не понравиться! Как же наркота ставит человека в самое яблочко мироздания, в самый центр. Ненадолго и не бесплатно, но ставит. Ему только этого и надо. Но здесь-то он один. Никому нет дела до его кривлянья. Публики нет, вместо публики космические лучи вселенского холода. Еще и вправду замерзнет, подхватит воспаление легких или что-то в этом роде.