Всего за 104.9 руб. Купить полную версию
Каков же общий итог Западного искусства XX века? Если судить по высшим достижениям социально-критического художественного творчества, то можно говорить о прогрессе искусства, который, правда, происходил на периферии художественной культуры. Если же по общей массе произведений, определяющих собой состояние художественной культуры капитализма, то определяющими ее чертами являются регресс (массового) и кризис (элитарного) искусства.
Данные оценки Западного искусства, сделанные по истечению двадцатого столетия, перекликаются с гипотезой О. Шпенглера, высказанной на заре этого века, в основном подтверждая ее. В своей работе «Закат Европы» он, определяя «структуру настоящего, то есть эпохи от 1800 до 2000 года» [7, с. 34], относит ее к периоду «цивилизации», которым заканчивается каждая культура: «Цивилизация есть завершение. Она следует за культурой, как ставшее за становлением, как смерть за жизнью, как окоченение за развитием, как духовная старость» [с.42]. В этот период «искусство становится спортом таков истинный смысл формулы искусство для искусства в присутствии утонченной публики знатоков и покупателей, идет ли речь об овладении абсурдной массой инструментальных звучностей, о преодолении гармонических трудностей или о «разрешении» красочной проблемы» [с. 47]: XX век, как предвидел О. Шпенглер, «век чисто экстенсивной деятельности, исключающей высокое художественное и метафизическое творчество, представляет собой эпоху упадка» [с. 59].
1. Американская философия искусства. Екатеринбург,1997.
2. Еремеев А.Ф. Границы искусства. М.,1987.
3. Кунгуров О.Н. Эволюция артефакта: проблема кризиса искусства в немецкой эстетике XVIIIXX веков. Автореферат диссертации. М.,1998.
4. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М.,1975.
5. Малышев И.В. Эстетика: курс лекций. М.,1994.
6. Раппопорт С.Х. Эстетика. М.,2000.
7. Шпенглер О. Закат Европы. М.,1999.
Модернизм и постмодернизм как футуризм и презентизм
Основной тезис, доказательству которого посвящено данное эссе, состоит в том, что при предельно обобщенном рассмотрении история духовной культуры XX века представляет собой последовательность парадигм «футуризма» и «презентизма». «Футуризм» господствующая парадигма культуры первой половины XX века, «презентизм» господствующая до настоящего времени, начиная с 60-х годов XX века.
Обычно для характеристики указанных этапов истории культуры используют понятия «модернизм» и «постмодернизм». И модернизм и постмодернизм подробно описаны в нашей и зарубежной искусствоведческой и культуроведческой литературе. Не посягая на устоявшуюся терминологию, я предлагаю термины «футуризм» и «презентизм» в качестве обозначения наиболее существенных черт, соответственно, модернизма и постмодернизма. Определяющим свойством культуры первой половины XX века вплоть до 60х годов была ее устремленность в будущее. Отсюда и термин «футуризм» (от «Futurum»). Отличие же парадигмы современной культуры ее зацикленность на настоящем. Отсюда «презентизм» (от «Present»).
Симптоматично название и содержание одного из художественных направлений начала XX века «футуризм»: направленность в будущее, отталкивание от прошлого; новаторство в противопоставлении традиции, сбрасывание классики «с корабля современности»; прогрессизм оптимистическая вера в то, что новое, грядущее безусловно лучше старого, консервативного, уже отжившего свое. Как писал В. Маяковский: «Великая ломка, начатая нами во всех областях красоты во имя искусства будущего искусства футуристов, не остановится, да и не может остановиться» [5, с. 263]. Так же мыслили себя представители и других направлений кубисты, абстракционисты, дадаисты, сюрреалисты.
Последние в своем манифесте провозглашали: «Мы ничего общего не имеем с литературой. Сюрреализм не новое или более легкое средство выражения, не метафизика поэзии. Он средство тотального освобождения духа Мы твердо решили совершить Революцию. Мы специалисты по Бунту» [цит. по: 1, с. 19].
Революционность как экстремальное выражение футуристической направленности культуры была характерной чертой не только искусства, но и политики. И политической мысли, и политической практики начала века. Три революции в России, революции в Германии, Австро-Венгрии, Испании. Нередко революционность в искусстве сочеталась с таковой в политике. Наши футуристы с восторгом приняли Октябрьскую революцию: «Клячу историю загоним // Левой, левой, левой,» призывал своим творчеством В. Маяковский. В это же время немецкие левые экспрессионисты (Дж. Хартфильд, К. Гросс) и дадаисты (Тр. Тцара, Г. Арп) участвуют в революционных событиях в Германии. «Дада борется на стороне революционного пролетариата!» один из их лозунгов. Во Франции сюрреалисты в своем манифесте 1925 года «Революция прежде всего и всегда!» писали: «Мы не утописты Революцию мы понимаем именно в социальной ее форме» [цит. по: 1, с. 23]. Не случайно, что в 1927 году виднейшие представители сюрреализма Л. Арагон, А. Бретон, П. Элюар вступили в коммунистическую партию Франции.