Тут дон Хуан выразительно умолк и взглянул на меня. Пауза была явно наигранной и показалась мне приемом довольно банальным, но я не подал виду, поддерживая игру. Что будет дальше, мне было хорошо известно это была история о евреях в Германии. Чтобы выявить еврея, человека заставляли произносить определенные слова. В этой истории молодой человек попадался, потому что часовой забыл контрольное слово и попросил произнести другое, похожее, но которое тот выговаривать не умел.
Дон Хуан, казалось, ожидал, пока я спрошу, что было дальше. Что я и сделал, притворяясь, что меня в самом деле интересует продолжение истории:
Что же с ним случилось?
Молодой человек был очень хитер, ответил дон Хуан, он понял, что контрольное слово вылетело у часового из головы, и прежде, чем тот успел что-либо сказать, признался, что готовился целых полгода.
Он снова замолчал, глядя на меня с озорным блеском в глазах. На этот раз перевес явно был на его стороне. Признание молодого человека было чем-то новеньким, и теперь уже я действительно не знал, чем закончится история.
Так что же все-таки с ним случилось? спросил я, теперь уже с неподдельным интересом.
Как что? Разумеется, его тут же убили, ответил дон Хуан и залился раскатистым хохотом.
Мне очень понравился способ, которым он привлек мой интерес, но еще больше мне понравилось то, как он связал эту историю с моим собственным случаем. Казалось он фактически сочинил ее так, чтобы она подошла мне. Он смеялся надо мной в очень тонкой и артистичной манере. Я засмеялся вместе с ним.
Так что же все-таки с ним случилось? спросил я, теперь уже с неподдельным интересом.
Как что? Разумеется, его тут же убили, ответил дон Хуан и залился раскатистым хохотом.
Мне очень понравился способ, которым он привлек мой интерес, но еще больше мне понравилось то, как он связал эту историю с моим собственным случаем. Казалось он фактически сочинил ее так, чтобы она подошла мне. Он смеялся надо мной в очень тонкой и артистичной манере. Я засмеялся вместе с ним.
Потом я заявил, что, неважно насколько глупо выгляжу, но мне действительно очень хочется научиться чему-нибудь, что касается растений.
Я люблю много ходить пешком, сказал он.
Я решил, что он не хочет отвечать и потому меняет тему. Мне не хотелось быть назойливым.
Он спросил, не хочу ли я отправиться с ним в небольшой поход по пустыне. Я с готовностью заявил, что такая прогулка, безусловно, доставит мне удовольствие.
Это нелегкое дело, предупредил он.
Тогда я сказал, что в отношении работы с ним настроен весьма серьезно. Мне нужна любая информация об использовании лекарственных растений, и я готов заплатить ему за то время и усилия, которые он на меня затратит.
Ты будешь работать на меня, сказал я, а я буду тебе платить.
И сколько ты собираешься мне платить?
В его голосе проскользнула нотка алчности.
Сколько ты сочтешь нужным.
Тогда за мое время ты будешь платить мне своим временем, произнес он.
Я подумал, что он явно со странностями, и ответил, что не понимаю. Он объяснил, что о растениях вообще нечего рассказывать, поэтому брать с меня за это деньги для него немыслимо.
Он пронзительно посмотрел на меня, нахмурился и спросил:
Слушай, чем это ты все время занимаешься в кармане? Уж не ласкаешь ли своего бобика?
В необъятном кармане моей штормовки лежал блокнот, и я вслепую непрерывно записывал в него наш разговор. Когда я объяснил дону Хуану, в чем дело, он от души расхохотался.
Я сказал, что просто не хотел действовать ему на нервы.
Если ты хочешь писать пиши, сказал он, ты не действуешь мне на нервы.
Мы бродили по окрестной пустыне, пока почти совсем не стемнело. Дон Хуан не показал мне ни одного растения и вообще не сказал ни слова на эту тему. Наконец мы остановились передохнуть возле каких-то больших кустов.
Растения очень занятные существа, сказал дон Хуан, не глядя на меня, они живые и все чувствуют.
Едва он это произнес, как сильный порыв ветра пронесся по пустынному чапаралю. Кусты громко зашелестели.
Слышишь? спросил дон Хуан. Листья и ветер со мной соглашаются.
Он сложил правую ладонь лодочкой и приставил к уху, как бы для того, чтобы лучше слышать.
Я засмеялся. Прежде чем познакомить меня с доном Хуаном, мой приятель предупредил, что старик со странностями. И теперь я решил, что «соглашение с листьями» одна из его странностей.
Мы прошли еще немного, но дон Хуан по-прежнему не показывал мне и не собирал никаких растений. Он просто скользил сквозь кустарник, слегка прикасаясь к ветвям. Затем он остановился, присел на камень и велел мне отдохнуть и осмотреться.
Но я был настроен на беседу и еще раз напомнил ему, что меня очень интересуют растения, особенно пейот. Я снова предложил ему плату за информацию.
Не нужна мне никакая плата, сказал он. Спрашивай о чем угодно. Я расскажу тебе то, что мне известно, а после объясню, что со всем этим делать.
Дон Хуан поинтересовался, устраивает ли меня такой вариант. Я был доволен. Но потом он добавил загадочную фразу:
Только вряд ли о растениях можно что-то узнать, ведь о них нечего сказать.