Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Не поверите, прапорщик, но на моем теле ни одной царапины.
Вы родились в рубашке.
На германской войне
Но пулемётные трели заглушили его слова. Прапорщик так и не услышал, что ответил капитан. Красные поднялись в атаку. Против них шли «ударники», которые хотели вырвать у белых победу. Командиры гнали своих людей вперед. Но свинцовый ливень создал «стену», о которую бешеный натиск разбился.
Пулеметчики заставили красных отступить. Сплошная стена огня не дала им приблизиться.
Отлично! сказал Штерн. Но это ненадолго. Скоро они накроют нас артиллерийским огнем.
Меня удивляет, что до сих пор не накрыли, сказал Слуцкий.
Нужно двум точкам сменить позиции. Прапорщик!
Прикажете отходить? догадался тот.
Вы с десятью юнкерами! приказал капитан.
А вы?
Я пока здесь задержусь. Еще рано бросать позиции. Наши отошли недалеко.
Тогда я с вами, господин капитан.
Прапорщик! Выполняйте приказ!
Но артиллерия красных внесла коррективы. Одну пулемётную точку накрыло прямым попаданием. Все люди погибли.
Проклятие! Точно ударили! вскричал Штерн. Уходите!
Капитан ногой толкнул юнкера-пулеметчика и повторил приказ:
Уходите! Это приказ! Немедленно!
Штерн сам взялся за пулемет.
Снова ударила артиллерия. Но снаряды на этот раз легли далеко.
Прапорщик! Уводите юнкеров! Вы больше ничего здесь сделать не сможете.
Латыши снова пошли в атаку. Капитан стал стрелять. Первые несколько человек с винтовками упали. Остальные снова залегли.
Слуцкий видел, что юнкера готовы отступать. Они готовы выполнить приказ капитана и уходить. Никто не желал здесь умирать. Еще был шанс выжить.
Уходите! приказал он. Быстро!
Юнкера побежали, сжав в руках винтовки. Пулеметы пришлось оставить.
Прапорщик Слуцкий не смог бросить своего командира. Он залег рядом с ним и стал готовить следующую ленту.
И охота вам умереть в нынешний день, прапорщик? спросил Штерн.
А вам?
Я слишком давно на войне, Слуцкий. Слишком давно.
Они подтягивают свежие силы! Поняли, что нас мало осталось! Смотрите.
Штерн отметил про себя, что это конец. Теперь они не сдержат натиска.
«Ну, вот и все, подумал он. Моя война подходит к концу. Последние минуты жизни. Может и прав был поручик Лабунский, что остался при штабе Кальве?»
***
Но судьба снова улыбнулась капитану. С левого фланга латышей показались конники. Это были кубанцы генерала Шкуро в волчьих папахах. Эскадрон пробивался через красных, не желая вступать в схватки, но ныне выбора у казаков не было. Или плен или идти на прорыв.
Они разметали латышей и прорвались к мосту.
Есаул остановил коня у пулемета.
Вы отлично потрудились, капитан. Но ныне советую вам уходить.
Воспользуюсь вашим советом, есаул. Вы спасли мою жизнь.
Это вышло случайно, капитан. Так что не стоит благодарности
Глава 4
Отступление за Дон
Там Шкуро и Мамонтов,
Врангель и Колчак,
За царя Романова,
За своих внучат,
За обиду острую
Бьются ретиво,
Да ещё за Господа,
Бога самого.
Положение на фронте с каждым днем становилось тяжелее. Сплошного фронта больше не было. В тылу у белых активизировались красные партизаны и еще больше осложняли и без того непростую обстановку.
Кубанские части белой армии были полностью деморализованы. Воевать они больше не хотели и уходили на свою Кубань. Сопротивление оказывали добровольческие части. Интендантство Добровольческой армии полностью прекратило снабжение частей. Тыла у армии больше не было. Все разваливалось на глазах
Ставка главнокомандующего Вооруженными Силами Юга России
А.И. Деникина.
Главнокомандующий Антон Иванович Деникин часто вспоминал свою Московскую директиву, которую отдал 3 июля 1919 года в Царицине. Тогда ему казалось, что это решение единственно правильное и скоро части Вооруженных сил Юга России войдут в Москву. С большевиками будет покончено. Его поддержали начштаба генерал Романовский, командующий Добровольческой армией генерал Май-Маевский, командующий 1-м армейским корпусом генерал Кутепов. Решительно против выступили барон Врангель, командующий Кавказской армией и генерал Сидорин главком Донской армии.
И вот наступление провалилось. Антон Иванович знал, что многие в армии винят его. Зачем тогда не послушал Врангеля и Сидорина? Ныне нужно было спасать положение.