Всего за 164 руб. Купить полную версию
Девчонки, держите этого упыря! крикнул Витя, спрыгивая с воза. Сейчас я его на вилы посажу!
Да-да, Ксюша, Лёша тут же прильнул к Ксюше и с плутовской улыбкой добавил. Держи меня крепче.
Отстань, дурак! щелкнула она его по лбу и, смеясь, отпрянула от парня, чтобы вместе со мной расстелить под тенью дерева скатерть и разложить взятые с собой пайки.
Помыв руки под потоком воды, льющейся из взятой специально для этого бутылки, постепенно парни один за другим присоединились к перекусу. В стороне остался только Рамиль, который предпочел сесть в тени дерева, что находилось от нашей компании метрах в ста.
Не хочет? спросила Ксюша, когда отправленный за ним парламентер в лице Лены, не принес никаких результатов.
Сказал, что не голоден, ответила девушка понуро и села рядом с Витей, который специально держал для нее место рядом с собой.
Есть не хочет, так пусть хоть попьёт, возмутилась Ксюша.
Он сказал, что ничего не хочет, психанула Лена, которую явно бесило то обстоятельство, что Рамиль не последовал за ней, как баран на веревке.
Я перевела взгляд на гордого идиота, сидящего далеко от нас. Прислонившись спиной к дереву и, согнув широко расставленные ноги в коленях, он обтирал шею и плечи своей скомканной футболкой. Лицо его при это выражало пренебрежение и раздражение, похоже, даже ветром, который смел касаться его идеальной бронзовой кожи.
Ну, и пусть солнцем питается, фыркнула я и со злостью откусила огурец. Нянчиться тут с ним никто не нанимался.
Ты, конечно, права начал аккуратно Лёха, предугадывая мою возможную реакцию на его слова. но парень работал наравне с нами, так что, хотя бы, воду ему точно можно предложить. И, вообще, может, он нас стесняется.
Он?! у меня даже голос скрипнул, не выдержав натиска иронии.
Ну, да, поддержала Лёшу Ксюша и аккуратно глянула на гордого одинокого индюка под деревом. Мы же для него все незнакомые люди. Может, ему неловко с нами или он чувствует себя лишним
Оглядела друзей, которые, похоже, были солидарны с этим мнением.
Боже, вздохнула я обреченно. Взяла опустевший пищевой контейнер и наполнила его бутербродами. Прихватив бутылку холодной воды, двинулась к Рамилю с твердым намерением накормить этого выдергу, даже если для этого придётся силой пихать дары природы прямо ему в глотку.
Конечно, этот павлин заметил мое приближение к нему и обозначил его лишь легким поднятием взлохмаченной брови, чтобы затем снова прикрыть глаза и продолжить наслаждаться солнышком.
Обгоришь, произнесла я, специально загородив собой солнце.
Тебе-то какая разница? фыркнул он надменно и соизволил оторвать затылок от дерева, но только для того, чтобы смерить меня высокомерным взглядом.
Никакой. Будет даже приятно утопить тебя вечером в сметане.
В сметане? Зачем? чуть нахмурился городской цветочек.
Крема специального у нас нет, зато сметаны хоть утопись, пояснила я. После секундной паузы протянула ему контейнер с перекусом. Поешь.
Я уже сказал твоей подруге, что не буду есть, произнес Рамиль раздраженно и снова начал смахивать с плеч солому.
Пить ты тоже не будешь? потрясла бутылкой перед его лицом. Холодная, ключевая.
Парень нарочито равнодушно мазнул по бутылке взглядом и с оттенком одолжения сказал:
Ладно, дай попью, слегка вытянул руку и пошевелил пальцами, будто дворнягу или прислугу какую подзывал.
Попроси нормально, смотрела я на него сверху вниз. Помнится, утром у тебя получилось выдавить из себя это слово.
Какое?
Волшебное.
Коротко усмехнувшись, Рамиль гордым индюком откинулся обратно на ствол дерева и снова прикрыл глаза, наслаждаясь загаром в моей тени.
Зря, вздохнула я нарочито расстроенно. Открыла бутылку и с наслаждением, специально его дразня, немного отпила воды. М, вкуснотища! Так классно освежает. Холодная. Точно не будешь?
Глаза Рамиль не открыл, но кадык на его шее дернулся. Кого-то явно душила сухость во рту, но гордость и высокомерие ко всему простому были выше.
Точно не будешь? продолжала я дразнить. Я сейчас верну бутылку парням, и они её быстро осушат.
Плевать.
Как знаешь, хмыкнула я и, словно между прочим, добавила. Бутылка, кстати, последняя.
Повернулась на месте и только-только подняла ногу, чтобы сделать шаг от него подальше, как до слуха донеслось тихое, почти болезненное: