Всего за 349 руб. Купить полную версию
Тогда возрадовался Гильгамеш, эн Кулаба, лугаль Урука, жрец Э-Аны. Взыграло сердце его, возвеселилась печень. И он тоже запел:
Ныне мотыгу заменит секира!
Тяжесть кинжала приникнет к бедру.
Медь загорится сиянием славы!
Враг наш увидит кровавый рассвет!
Ага потонет в смертельном сиянии!
Ослепнет, оглохнет и спятит с ума!
Так они пели и прославляли богов с утра до вечера и с вечера до утра. А наутро пошли переделывать мотыги на секиры, точить копья и кинжалы.
А послы Аги вернулись в Киш, привезли ответ Гильгамеша.
Получив ответ Гильгамеша и его дар плод смоковницы, именуемый фигой, Ага вознегодовал страшно. Он велел бить послов палками, а сам обрил голову и тело, надел священную одежду, пошёл в храм Забабы и принёс там жертвы. Выйдя из святилища, собрал мужей Киша и сказал им:
Мужи Киша! Боги прогневались на Урук и отдают в наши руки землю его и людей его. Мы пойдём и поразим их оружием, дома их разрушим, мужей рассечём и бросим псам, а женщин и детей уведём в рабство. Собирайтесь!
И они стали собираться.
Шестьсот лодок по тридцать воинов в каждой вот сколько сил собрал Ага для похода на Урук! Или что-то около того. А другие говорят: шестьдесят тысяч воинов. Ну, это, я думаю, сильное преувеличение.
И они двинулись вниз по Евфрату, так что река потемнела от множества лодок, а вода в ней запенилась от множества вёсел. И недели не прошло, как они подступили к городу Гильгамеша.
А Гильгамеш стоял на высокой стене Ограждённого Урука и смотрел вдаль. И вот он увидел войско Аги, приближающееся по Евфрату. И ударил себя в грудь, и возгласил, и запел:
Медь зазвучала!
Сначала
не было у реки причала,
не было у спины плеча, ла
тунь месяца не бренчала,
Анзуд-птица не вещала,
мордой в небо
не мычала корова,
ни пере-, ни недо-,
ни песни, ни слова.
Небо зажгли, как люстру.
Раскинули землю скатерть.
Словно лучики люди,
Аж рябит на Евфрате.
Катят волны рядами.
Блещут вёсла и локти.
Это к нам гости, радуйтесь!
Без числа лодки, лодки.
В лодках гребцы, глаза их
яры, а на корме-то
сам, подбочась, хозяин:
алый плат, как на смерти.
Ты, хозяин, скажи им:
«В гости, да без подарка!
Вот вам дар: наши жизни!»
К нам на праздник пожалуй-ка!
Войско Аги, царя Киша, подошло к Уруку, его воины высадились на берег, заняли поля и сады в окрестностях. Но Урук был ограждён стеной, которую построил Гильгамеш: длина её три часа ходьбы, высота тридцать локтей, основание её из камня. Воины Киша не могли преодолеть её и расположились станом поблизости. Они окружили Урук, а гордый царь Ага сказал:
Хорошо, ладно. Эти нечестивые урукиты обнесли свой город стеной, которую мои воины пока что не могут преодолеть. Но мы не будем лезть на стену, а займём земли урукитов, вытопчем их посевы, вырубим сады, да ещё и лишим их великого блага воды. Им нечего станет есть и пить, они ослабеют, лишатся отваги, и мы возьмём их голыми руками. И тогда рассечём мужчин и так далее.
И они начали осаждать Урук.
Гильгамеш отправился в святилище Э-Аны испросить совета у бога Ана и у Инаны на них он надеется. А жителей Урука, когда они увидели войско Аги, охватил страх. Они высыпали на стену, сверху глядели на воинов Киша и не могли сосчитать, сколько там людей и лодок. Они узрели силу противника и испугались. У некоторых поджилки затряслись от страха. И кое-кто уже готов был сдаваться. А иные, наоборот, рвались в бой. И никто не знал, что делать.
Но вот Гильгамеш выходит из святилища, из храма. Он там посоветовался с богами. Он теперь знает, что делать. Собрал он своих людей и возгласил:
Люди мои! Мужи Ограждённого Урука! Герои! Зоркие, неустрашимые, верные! Вы клялись могущественными богами в том, что будете слушаться меня! Вы все в один голос кричали, что победа будет за нами! Что же теперь у некоторых из вас затряслись поджилки? Не бойтесь, лучше сделаем вот что. Пусть найдётся среди вас храбрец и силач, и он выйдет за стену, и придёт к Аге, и поразит его своим оружием!
При таких словах мужи Ограждённого Урука опустили головы, примолкли. Многим из них было страшно. Тогда один такой по имени Гиришхуртура выходит из толпы. Он друг и помощник Гильгамеша. Он выходит на середину, все замолкли, все готовы слушать, что он такое скажет. И он говорит:
Гильгамеш, сын богов, хвала тебе! У многих из нас задрожали поджилки, но не у всех. Ты спрашиваешь, найдётся ли такой храбрец, который пойдёт сейчас к Аге? Воистину, я к Aгe пойду! Да смешаются мысли его, да помутится его рассудок!