Всего за 349 руб. Купить полную версию
Пришли к стойбищу пастухов. Те смотрят во все глаза на диковину, но уже не боятся, не убегают. Только перешёптываются: «Глянь, какой огромный! силач!» Шамхат попросила у них хлеба, дала Энкиду. Он никогда хлеба не пробовал, она его научила есть по-человечески. Дали им пастухи хмельного напитка, выпили Шамхат и Энкиду, развеселились, встали, пастухам доброго дня пожелали и отправились дальше.
Так они шли и шли и на третий день добрались до Урука.
А Гильгамешу опять приснился сон. Пришёл он к матери, к Нинсун, рассказывает:
Видел я, будто посреди нашего Урука лежит большой медный топор. И все люди сбежались, вокруг стоят глазеют и воины, и нищие, все толпятся, а взять в руки никто его не может. Вот я подошёл, взял топор этот, принёс к тебе, положил к твоим ногам. Что бы такой сон значил?
Нинсун, богиня, подумала, отвечает:
Как видно, идёт к тебе соперник и друг. Будет с кем помериться силой.
Только она это сказала раздался шум, гам, побежал народ по улицам. Что такое? Это Шамхат привела в город диковинного человека он весь в шерсти, огромный, в общем, тот самый Энкиду.
Посреди Ограждённого Урука, посреди Амбара Инаны, собралась толпа: мужчины, женщины, ребятишки, даже старухи притащились, все обступили Энкиду, разглядывают его. Кто посмелее тот норовит потрогать. Какой большой! Какой волосатый! Какой кряжистый! Видно, в самом деле в степи травой питался, с дикими зверями бегал, диким молоком вскормлен. Только к вечеру все угомонились. Шамхат, служительница Инаны, увела гостя в светлый дом богини.
У Шамхат, великолепной Ишхары, там своя горница; в горнице ложе, устланное мягкими шкурами, льняными тканями. Ведёт она своего нового друга прямиком к себе в горницу. Только зашли, ещё возлечь не успели вдруг гул пошёл по всему дому, будто колотушками лупят по глине. Это могучий Гильгамеш шагает: он спешит к Ишхаре на ложе. Уже подошёл к порогу, ногой в дверь ударяет чуть было не вышиб тяжёлую дверь Да не тут-то было: навстречу Гильгамешу выходит Энкиду, на порог стал, преградил дорогу.
Отойди! рыкнул Гильгамеш. Тут моё место!
А ты кто такой? в ответ ему Энкиду.
Пропусти! Это моё!
Твоё? Ну так возьми! Покажи силу!
Возьму! И тебя, косматого зверя, на одну ладонь положу, другой прихлопну.
Схватились они, стали бороться.
Пыль столбом, стены трясутся. У обоих борцов жилы набухли, мышцы налились красной медью, глаза навыкате. Рычат, тяжко дышат, друг друга ломают ни тот ни другой одолеть не может. Час борются, два борются. Наконец ухватил Энкиду Гильгамеша за ляжку, на плечо навалился, на одно колено поставил.
А сил уже нет у обоих.
Угомонились, отдышались.
Ну, говорит Гильгамеш, хоть ты и не победил, но ты сильнее меня. Я думал, что нет мне равного, а теперь вижу: есть. Будь мне другом: куда я, туда и ты, куда ты, туда и я.
Обнялись они, помирились, и пошли они в дом царицы, в Эгальмах, к матери Гильгамеша, к мудрой Нинсун. Говорит ей Гильгамеш:
Вот мой друг, которого прислали боги. По всей земле ищи не найдёшь человека сильнее его. Он одолел меня, смирил моё буйство. У него сила как у небесных воинов Ана. Нет у него ни отца, ни друга. Он никогда не стриг волосы, он в степи вырос, диким молоком вскормлен, ему нет равных. Благослови его быть мне братом.
Буйволица Нинсун благословила их, и они стали как братья.
Дерево Хулуппу, Гильгамеш, Энкиду и подземный мир
Хулупу такое дерево. Не тополь, не ива, не самшит. Даже не кедр.
В те времена, когда небо простёрлось над землёй, вот когда;
когда земля легла под небом, вот когда;
когда Ан с собой небо унёс, вот когда,
а Энлиль себе землю забрал, вот когда;
когда Энки подземными водами поплыл, вот когда,
тогда, в те предначальные дни, выросло это дерево.
Единственное такое дерево Хулуппу. Оно выросло на берегу Евфрата Чистого. Оно пьёт воды Евфрата.
И вот в те времена Энки поплыл подземными водами. Он плывёт в лодке. Он господин этих берегов. Вот к нему, к господину, меньшая братия кидается. К нему, хозяину, великие припадают. Меньшая братия речные камушки, над которыми тростники колышутся. Великие камни с гор, огромные камни, от которых берега сотрясаются. Вокруг лодки они кружатся, как мелкая рыбёшка. Перед носом лодки бежит волна, как стая волков, всё пожирает. За кормой буруны, словно львы, рычат, свирепствуют.
В то самое время одно-единственное дерево Хулуппу росло на берегу Евфрата. И вот ветер южный, буйный, налетает, ветви дерева ломает. От лодки Энки волна набегает, с корнем его вырывает. Евфрат течением его уносит.