Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Сидите, сидите, тихо сказал Гена, стараясь, как перед сворой собак, не делать разных движений. Доброй Вам ночи, господа хорошие. Не пустите ли к Вашему огоньку погреться?
Шесть пар глаз вопросительно взглянули на неопределенного возраста рыжего мужчину, сидящего в прожженном в нескольких местах, стареньком кресле.
Тебя, кажется, Огрызком звали? не приглашая к костру, спросил рыжий.
Ну почему так обреченно? Врач сказал, что я еще поживу.
Так то врач. Он еще раз внимательно оглядел гостя. Что надо?
Да вот. Гена вынул из-за пазухи бутылку. День рождения у меня, а отметить не с кем.
Брешет! вклинилась в разговор одна из женщин. В апреле у него День рождения.
Цыц! цыкнул на нее рыжий, и снова уставился на Огрызкина. Ну так что, и дальше будем в «Что? Где? Когда?» или всетаки скажешь, зачем к нам пришел?
Могу я присесть? спросил Гена и, не дожидаясь ответа, присел на корточки. Вы, наверное, слышали, что сегодня утором на моем участке нашли труп Брызгунова? Из-за него у меня целый день неприятности.
Да, встретить покойника это к несчастью. Снова вставила свое слово женщина.
Огрызкин покосился на нее, не смолчал, и повертев в руках бутылку, продолжил. В камере я узнал, что он занимался не легальной скупкой квартир. В нашем доме, например, он купил квартиру у Зои.
Купил?! вскочила со своего места та женщина, что вмешивалась в разговор. Это он называет, купил? Налил мне стакан, уговорил подписать какие-то бумаги, потом опять налил, и все, я с копыт. На утро просыпаюсь, а на столе какая-то рваная сотня и записка, чтобы я убиралась из дома в течении суток. А ты говоришь купил. Он так и Шустрика из квартиры вышвырнул. Кстати, из той, где ты сейчас обитаешь.
Гена, удивленно взглянул на нее, затем, молча, отвинтил пробку в бутылке, и поискал взглядом стакан.
Историк. Метнись за посудой отдал распоряжение рыжий и когда, один из сидевших поднялся, добавил. И прихвати чем заткнуть.
Когда все было принесено, Огрызкин налил в пластиковый стакан водки и протянул его старшему, но тот невозмутимо продолжал сидеть на своем месте.
Понял. Его величество опасается заговора с усмешкой сказал гена и поднял стакан над головой.
За Ваше здоровье, господа!
От второго предложения рыжий уже не отказался. Вскоре бутылка опустела. Огрызкин достал сигареты, угостил всех и закурил сам.
Эх. Хорошо, но мало вздохнула Зоя.
Так ты хочешь сказать, что я живу в Шустриковой квартире? вернулся к прерванному разговору Геннадий.
А то ты не знаешь? Когда Бризгун выбросил Саню на улицу, черезе два месяца привез тебя. Это лет пять назад было. Я еще тогда в своей хате жила.
Не помню покачал головой Огрызкин.
Бедненький в голосе женщины проскользнули сочувственные нотки. Ты тогда с полгода ходил по улице как обдолбанный. Бледный, худой. Глядел на всех такими пустыми, бессмысленными глазами, что я по началу думала у тебя с башней не все в порядке. Но потом ничего, оклимался. Только вот чего с Шустриком вы разбрехались? Он ведь за тобой, все это время, как за дитем малым ухаживал. А ты его раз и на свалку.
Зоя замолчала, и в наступившей, звенящей тишине было лишь слышно, как потрескивают в огне дрова. Гена вздохнул и полез во внутренний карман пиджака. Немного повозившись, он вынул оттуда заветную двадцатку и протянул ее рыжему.
Коля, пошли кого-нибудь за добавкой, а то что-то зябко стало тихо попросил он.
Рыжий взял деньги, повертел их в руке и поднял глаза.
Историк. Возьми Пухлого, и рысью на точку. Будут выеживаться, скажи, что я послал. Давайте только быстро.
Сколько брать? спросил он, пряча купюру в карман.
Старший вопросительно взглянул на Гену.
На все.
Слыхал? Вперед.
Когда гонцы удалились, Огрызкин с трудом встал, и принялся разминать затекшие ноги.
Где у вас клозет? Мне по маленькому отлучиться надо.
Десять шагов в любую сторону усмехнулся Костя.
Отойдя немного от костра, Геннадий снова закурил, постоял, подумал, и махнув рукой зашагал в город.
Лежа на своей продавленной кровати, Огрызкин пытался вспомнить всю свою прошлую жизнь, но кроме помоек, мусорных баков и обшарпанных стен этой квартиры, ничего в памяти не всплывало. «Но ведь не родился же я сразу тридцатилетним бомжом. вслух сказал он. Когда-то у меня наверное была мать, ходил в школу, наверное служил в армии. Где это все? Что со мной случилось пять лет назад?»