Всего за 249 руб. Купить полную версию
Антонов сидел за компьютером спиной к двери. На столе чашка кофе, в блюдце дымящаяся сигарета. Весь стол в книгах, тетрадях, каких-то распечатках. Всё как всегда.
Избушка, избушка, повернись ко мне передом, к лесу задом, позвал гость.
Антонов развернулся на кресле. Сверкнул стеклами очков, улыбнулся в тридцать два зуба.
Здорово, бродяга!
Обнялись. Антонов налил кофе.
Как сам-то? Давно не виделись.
Да уж. С июня, Хлыщ сел на диван, предварительно аккуратно сдвинув в сторону внушительную стопку папок, Пять рейдов сделал. Одни туристы, пара твоих коллег залётных, да пару раз за «цацками» с Барсуком выбирались. Вот думаем за грибами ещё сходить. Только, по эту сторону.
Да, и подальше от Периметра. По грибам вроде Генерал спец?
И его возьмём. Проводником.
А мы вот все грызём. Гранит, понимаешь, науки. Все зубы сточили уже, Антонов снова показал свои идеальные тридцать два. Будто не курит и кофе не пьёт, Короче, дело к тебе у Евгеньича. И ко мне тоже. Общее, так сказать, дело. Серьёзное. Даже слишком. Сам всё расскажет. Кофе допивай, и потопали. Вещи и средства коммуникации здесь оставляй.
Кабинет Сладкова располагался в том же корпусе, только в левом его крыле и на пятом этаже. Прошли по коридору, повернули направо, поднялись по лестнице, ещё по коридору, и оказались в небольшом холле с тремя дверьми. Антонов подошел к одной из них, вежливо постучал.
Заходите, раздался женский голос.
Вошли. За столом в приемной миловидная темноволосая женщина лет тридцати. Помощница и секретарь Сладкова Наталья Суреновна Геворкян. Тоже с основания института здесь.
Наташа, привет, шеф у себя? Антонов, само обаяние, вывалил перед ней горсть «Мишек на севере».
Аркадий, ты как всегда! Привет, кавалер ты наш галантный, Наталья Суреновна легким движением руки отправила конфеты в ящик стола, Только пришёл шеф. В лаборатории был. Здравствуй, Саша.
Хлыщ помахал рукой из-за спины Антонова и слащаво улыбнулся.
Наталья Суреновна была любимой ученицей Сладкова ещё во времена его преподавательской деятельности в Политехе. Её отец, крупный ученый из Еревана, являлся однокашником Вениамина Евгеньевича, а мать преподавала математику в одной из московских школ. Девочка получилась талантливая и склонная к точным наукам.
У Антонова с Натальей Суреновной был роман. Собственно, об этом знали многие, но, как бы, старались не замечать. Что делать, встретились два одиночества в хмуром Предзонье. Чуть ли не каждый вечер они проводили вместе, и, помимо того, чем обычно занимаются неравнодушные друг к другу мужчина и женщина, просто болтали обо всем на свете, играли в шахматы, иногда пили коньяк, который в количестве ящика-другого присылал папа Натальи в подарок старому товарищу (отсюда, кстати, и пошел «Позывной А-1», как его назвали Антонов и Хлыщ), Антонов читал стихи, пел под гитару песни Визбора и Никитиных, а Наталья забиралась в кресло и слушала его, склонившись, как Алёнушка у пруда на известной картине.
Ну, мы зайдём тогда? Антонов выразительно глянул на Наташу поверх очков.
Наталья Суреновна сняла трубку телефона.
Вениамин Евгеньевич, к Вам Антонов и его друг Хлыщ. Хорошо, и сделала выразительный жест рукой в сторону кабинета профессора.
Антонов постучал и, услышав из-за двери приглушенное «да-да», отворил её, пропуская товарища вперед. В просторном кабинете, обставленном в лучших традициях ушедшей советской эпохи безликая мебель из светлых ДСП, простенькие стулья с пёстрой обивкой, портреты Менделеева, Ковалевской, Нильса Бора и Эйнштейна на стене за огромным столом сидел сухонький пожилой мужчина в белом халате и сосредоточено глядел в стоящий перед ним монитор.
Опять двадцать пять, изрёк Сладков с досадой, почесал затылок, поднялся и направился к вошедшим, протягивая им руку, Аркадий, Хлыщ, рад вас видеть, друзья.
Взаимно, Вениамин Евгеньевич, Хлыщ пожал руку профессору, Как поживаете, как здоровье Настасьи Степановны?
Здоровье хорошо, слава Богу. В Кисловодск в санаторий ездила недавно. Ворчит, правда, на меня: «Когда ты, старый чёрт, наиграешься уже со своей Зоной, и вернешься домой к детям и внукам!». Только деньгами и откупаюсь. Ну и редкими визитами. А когда женщина накормлена, одета и живет на даче в Академпосёлке под присмотром домработницы, можно ещё здесь и поиграть! и Сладков заговорщицки и как-то по-шкодному подмигнул Хлыщу.