Всего за 149 руб. Купить полную версию
Эта лента запускается по кнопке, вот тут, показал Зима. Возле конвейера стояли мешки с товарами видимо, то, что не успели передать сегодня.
Почему отсюда никто ничего не ворует?
А смысл? Тут каждый знает, что́ он может брать, а за что его через границу выкинут. Попадать туда ради какой-то мелочи кто ж захочет? Ничего необычного тут не вижу. Видимо, придется искать твою девушку где-то еще.
Часы отбили восемь. Никогда еще в этом городе время не бежало для меня так быстро. Мы с Зимой разошлись, условившись встретиться у конвейера, если ничего не найдем. Я шел, шел, переходил на бег. Как-то запоздало пришла мысль, что нужно было поменяться сторонами я бы искал в сторону Леты, а Зима отправился бы в поля. Не зря же он предупреждал, что туда нельзя заходить. А вдруг девушка там?
Еще я надеялся глупо, конечно, увидеть какую-нибудь дыру в границе. Так бы я точно понял она здесь прошла, хотя бы можно предположить, куда она двинулась дальше. Но какая дыра в тумане? Если такая и была, то быстро бы затянулась. Как же хочется вернуть имя!
За час добрался до полей. Вернее, сами поля начинались дальше, перед этим нужно было пройти лес. Или вернуться в город Что же выбрать? Я достал веретено из сумки. Оказалось, оно светится в полумраке слабым-слабым ржавым светом.
Что же мне делать?
Кончик нити на веретене качнулся в сторону леса и полей. Это знак или слабый порыв ветра? Тропа показывала, как наши нити с этой девушкой переплетаются Может, и знак. Рискну!
Нырнул между деревьев. Посажены они явно искусственно, аккуратно, по линеечке. Наверное, специально, чтобы отгородить поля от любопытных глаз. Сердце бешено билось, каждые два удара отмеряя секунды. Долгий лес, ненужно долгий, отнимающий и без того короткое время
Из-за деревьев я буквально выпал на равнину. И вновь бескрайние поля на этот раз не тумана смерти, а растений. Поля, кормящие весь город. Прямо передо мной высокие колоски пшеницы высотой по пояс. Вступать на него не стал страшно. Вдруг вырвется из-под земли рука и схватит меня, как обещал Зима? Ну да, в какую чушь только ночью не поверишь
И вдруг примятые колоски. Здесь точно кто-то проходил! Кто-то небольшой, ребенок или девушка, смял пшеницу и оставил за собой явный след. Я опять достал веретено.
Идти туда или не идти?
Нить завилась, как живая, то метаясь в сторону поля, то в испуге назад, к лесу. Даже веретену страшно. Ладно, прорвемся! Я сделал шаг, наступив на поле. Земля не содрогнулась, чудища не появились. Меня пропускают? Что ж, так тому и быть.
Я помчался вперед, по следу примятой пшеницы. Ноги заплетались в колосках, несколько раз я чуть не упал, инстинктивно придерживая сумку. Впереди никого не видел темно, звезд-то нет. Хотя и не полный мрак. Если та девушка здесь, она могла и уснуть в поле, тогда ее не будет видно остается только идти по следу. Да, буду надеяться на это.
Только здесь не было часов, и от этого становилось еще страшнее. Четыре часа еще не вышли, но когда выйдут я и не узнаю. Что-то подсказывало, что опоздание даже в одну минуту сорвет нашу сделку с Тропой. Что она задумала сделать с той девушкой? Оборвать нить А про мою нить сказала, что ее нельзя перерезать, иначе и меня не станет. Неужто хочет убить ее? А может, я опять все неправильно понял?
Что-то в воздухе загудело, как звон в ушах. До этого из звуков было только тихое шуршание потревоженных колосков. Теперь же гул, с каждой секундой все громче. Я замер. Звук не пропадал, нарастал как и страх в сердце.
Нельзя мне было на поле, нельзя
Отчаяние перевесило черт с ним, с именем, надо обратно! Ноги сами развернули тело и понесли к лесу, но тут прямо передо мной бах! взорвалась земля, засыпала меня кусками. Я упал. Из ямы высунулось длинное щупальце, зацепилось за край, подтянулось и вытолкнуло на поверхность человеческое тело. Человеческое ли? Женщина с волосами-змеями и огромным, невероятно длинным чешуйчатым хвостом. Яма закрылась за ней, как молния на куртке (в этом мире нет молний, дурень!), хвост метнулся ко мне, стиснул тело. Я захрипел легкие сдавило болью, но еще хуже чешуя, врезающаяся в кожу даже через одежду. Руки прижало к бокам. Я вытащил одну, и по предплечью разошлись алые лоскуты. Порвал кожу в мясо, но пока не чувствую боли. Адреналин?
Ты здес-с-сь не работаеш-ш-шь, сказала змеюка. Хвост подтащил меня к ней, и сердце забилось теперь уже не только от страха. В ткацкой Тропа была красивой, но эта женщина идеальна, даже несмотря на змееволосы. Белая кожа, большие глаза, такие четкие скулы, как у актрис с экранов телевизора. Актрисы? Телевизор? Голова разрывалась от нахлынувших понятий, которых я просто не должен знать.