Всего за 200 руб. Купить полную версию
Лин, у нас гости, будь в кубрике, если что, слушай меня. Включи рацию на аварийную волну.
Ой, тирак. Чего они там?
Не знаю. Но говорят, пиратов в этом море много, офицер предупреждал
Лодка, не сбавляя хода, заложила круг и зашла с морской стороны к шхуне. Человек на носу потрясал кулаками неоднозначно, но орал совсем смешное.
Coca Cola, Coca Cola
Колы хочет, еще, наверное, и со льдом, усмехнулся Чен. В памяти всплыли красноярские тёмные дворы и окрик «закурить есть?»
Лодка профессионально привалила к борту шхуны, и «рыбак» запрыгнул в кокпит, ловко уцепившись за леер. Теперь у Чена уже не оставалось сомнений в намерениях прибрежных бандитов. Тем более, что под рубашкой гостя ясно виднелась рукоять пистолета, а в руках двух других, что оставались в лодке, были тесаки. Один из них уцепился за борт шхуны и притягивал лодку тросом с крюком на конце, второй стоял, держа румпель мотора. Он удерживал лодку на ходу вплотную к Скопе.
Кока Кола есть? Документы, деньги сюда. Всем оставаться на местах, фаранги! орал гость на борту и потянулся за своим пистолетом.
Ринда на секунду высунулась из кубрика, быстро нырнула назад. Чен закрепил штурвал и подтянул шкот. Шхуна шла хорошим ходом, а рыбацкий баркас теперь никуда бы не позволил свалиться от ветра.
Кола есть и даже со льдом, сказал он громко по-тайски и попятился в люк кубрика, я сейчас.
Чен нырнул в кают-компанию и снял со стены висевшую там на почетном месте катану. Этот атрибут боевых искусств был данью прошлому и украшал общее пространство, создавая определённую атмосферу. Чен любил его.
Вызывай береговую полицию, бросил он жене и вышел наружу.
У пирата округлились глаза и, он зло ощерился. Рука его передернула затвор старого пистолета внушительного вида из-за своих размеров. Чен решительно поднял катану, упершись ногами в палубу. Раздалось несколько выстрелов, по лезвию что-то дзенькнуло, едва не выбив меч из рук. Ещё одна пуля впилась в брусок дерева на обводе надстройки. Шкипер не был мастером меча, не был даже мастером боевых искусств в обычном понимании, но давнишние неспешные занятия давали свои плоды. С коротким шагом он подал тело вперёд и опустил катану на противника. Тот отшатнулся и получил удар по руке, кончик меча прочертил глубокую царапину на груди разрубив рубаху. Пират взвыл, роняя пистолет на палубу, а Чен сделав еще один шаг, ткнул катаной вперёд. Лезвие по касательной прорвало рубаху и разрывая плоть на рёбрах. Катана была как бы сувенирной, рубящая кромка не была заточена по-настоящему, а только отшлифована. Кончик клинка был выведен со строгими правилами под правильным углом, вот он-то был слегка заточен. Самую малость. Второй пират, тот что швартовался к шхуне, перепрыгнул через леера на помощь своему товарищу. Третий за мотором бросил румпель и тоже кинулся к борту шхуны.
Чен по всем правилам самурайского искусства широко подшагнул к раненому нападавшему и толчком ноги сбил его за борт, с коротким шагом вперёд развернулся к новому противнику и, еще не оценивая ситуации, с гортанным возгласом рубанул мечом крест-на-крест. Опешивший от такого быстрого развития событий, пират отступил, уклоняясь от ударов, и взмахнул тесаком, намереваясь броситься в атаку. Ещё ничего не соображая, а просто повинуясь инстинкту и когда-то изученным движениям, Чен еще раз коротко шагнул навстречу и произвёл замах по кругу. Рукоять меча в руках прошла по дуге вверх, оставляя клинок внизу. Это движение сбило удар мачете. Описав дугу клинок катаны обрушился на голову незадачливого фехтовальщика, но только оглушил его, задев по касательной и впиваясь в плечо. Парень взвыл и бросился назад. Навстречу ему лез третий, но мотор, брошенный без управления начал отводить баркас в сторону, и рыбак был вынужден уцепиться за борт шхуны. По его расширенным от ужаса глазам Чен понял, что битва выиграна. Первый пират, с трудом удерживаясь за борт своей лодки, что-то хрипло бормотал. Великолепный прыжок в лодку второго почти не качнул баркас. Третий пытался еще удержать его в прежнем положении и ему это на какое-то время удалось. Корма баркаса опять подошла к борту Скопы, что позволило новоявленному самураю нанести удар по торчащему длинному румпелю с ручкой газа, тросик дросселя лопнул. Это спасло раненого пирата, который, казалось, был обречен быть смертельно травмированным между двух бортов. Мотор взревел на высоких оборотах и заглох, баркас вильнул. Удар катаны сбил абордажный крюк с борта. Скопа, не теряя хода шла своим курсом