Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Благодарю покорно, ваше высокопревосходительство! кивнул с достоинством Лёшка. Резко развернулся, да так, что аж волчий хвост хлопнул по его картузу, и, приложив руку к головному убору, он громко, на весь зал гаркнул: Служу России и матушке-императрице!
Бум, бум, бум! как и учили в «Рязанке», три строевых, яростных шага отхода, а потом уже обычными на своё место.
«Хлыщи» при приближении егеря резко дёрнулись вправо и освободили ему удобное место прямо у прохода. И правильно, топтать теперь никого не нужно! Егоров с прищуром глянул на гвардейцев, они мгновенно отвели от него свои взгляды и с каменными лицами принялись разглядывать затылки у впереди стоящих.
Ну, а приём продолжался далее. В качестве награды отличившимся военачальникам зачитывались высочайшие монаршие благоволения, объявлялось производство в новые чины от бригадира и старше. Шло перечисление заслуг высшего командного звена армии и отличившихся в боях частей. Наконец официальная часть приёма подошла к концу, оркестр сыграл марш преображенцев, и под барабанный бой фельдмаршал со свитой прошёл в один из боковых залов. В большом приёмном сразу всё перемешалось. Приглашённые сбивались в группки и живо обсуждали последние новости. Алексей чувствовал себя здесь как не в своей тарелке. Промелькнуло среди толпы несколько знакомых лиц, но все они были из высокого начальства и имели в своих собеседниках таких же, как и они, по рангу, а то и гораздо повыше. Он подошёл к стене, на которой были развешены картины неизвестных ему французских и итальянских художников. Живопись Франции переживала сейчас время расцвета и была представлена здесь множеством полотен, а владелец лучшего общественного заведения Бухареста, похоже, был большим знатоком современного изобразительного искусства. Алексей же в силу своей дремучести даже не мог отличить стили рококо от барокко или, скажем, того же ампира, он просто ходил и любовался красотой. В полотнах живописцев в основном преобладали светлые оттенки: розовые, голубые, светло-зелёные, зачастую в сочетании с золотом и серебром. Обращаясь к библейским и мифологическим сюжетам, художники создали нарядные, лёгкие и какие-то воздушные полотна, явно призванные услаждать самый изысканный вкус аристократической публики. Многие картины здесь были из пасторального жанра, изображая пастухов и пастушек, которые походили здесь не на реальных крестьян, а на переодетых в театральные костюмы дам и кавалеров. Возле одной из картин с изображением отдыхающей у ручья богиней охотницей Дианой Лёшка задержался, разглядывая довольно симпатичную девицу с луком и стрелами в руках.
Ну конечно, где же ещё быть молодому егерю? Только там, где есть прекрасные дамы и оружие! услышал он за спиной.
Алексей повернулся. Перед ним стоял тот самый артиллерист, который награждался Георгием прямо перед ним.
Капитан Егоров Алексей, ваше высокоблагородие! представился, как и положено в таких случаях, первым младший по званию. Поздравляю вас с высокой наградой и с производством в очередное звание!
Премьер-майор Байков Василий. Взаимно, Алексей, поздравляю тебя с кавалерством и с новым чином, сделал лёгкий поклон артиллерист. Экий ты ловкий, братец, так представился перед командующим да лихо отмаршировал, что аж у меня дух захватило! И правильно, знай наших! Мы, армейские, не хуже гвардейских шаркунов! Коли нужно, так тоже можем строевые приёмы показать! И это, давай на ты, безо всяких там высоко благородий? Будем вместе держаться, пока всякие там сиятельства нас не затоптали?
Хорошо, Василий, будем! улыбнулся Лёшка. Бравый и простой артиллерист сразу же пришёлся ему по душе.
Господа, прошу вас пожаловать к столам! громко выкрикнул распорядитель. Георгиевские кавалеры, их высокопревосходительство Пётр Александрович ждёт вас в золотом зале!
Ну что, пошли, Алексей? Не робей, не будем заставлять командующего нас ждать? майор подмигнул Лёшке, оправил свой мундир и решительно, по самой середине красной ковровой дорожки, направился в сторону распорядителя. На его груди блестел новенький орден. Толпа, колыхаясь и звеня сотнями голосов, подалась в стороны, и кавалеры проследовали в главный банкетный зал. Он действительно был «золотым», всё вокруг под светом множества свеч сверкало яркой позолотой. Были вызолочены двери, мебель, оконные и зеркальные рамы с их затейливой резьбой, огромная изразцовая печь, поддерживающие свод потолка колонны и даже сами стены. На паркетном полу из морёного и высветленного дуба стояли обеденные столы, драпированные скатертью и изящно украшенные лентами. За один из таких, окаймлённый лентой в георгиевские цвета, офицеров и пригласили.