Всего за 176 руб. Купить полную версию
Можешь пройти на кухню и выпить кофе, предложила я, чувствуя скованность и напряжение от его затянувшегося молчания.
Глеб вновь промолчал, игнорируя мое предложение и проходя в гостиную, которая также служила нам с Васей спальней.
Он молча оглянулся и, остановившись взглядом на детской кроватке, прикрыл глаза, словно пытаясь скрыть одолевающие его чувства. Подойдя к полке, Глеб завис на ней, разглядывая множество фотографий Васи, которые я распечатала и поставила в рамочки. Это было мое увлечение запечатлевать каждый момент взросления дочери.
Решив, что Глебу нужно время, чтобы свыкнуться с мыслью о том, что он теперь отец, я достала дорожную сумку, которую купила в надежде отправиться предстоящим летом на море, и начала собирать ее, кладя лишь вещи первой необходимости.
Я готова, обернулась я к Глебу, с удивлением подмечая, что он всё так же смотрел на фотографии и даже держал одну в руках.
Подняв на меня взгляд, полный боли и негодования, Глеб прорычал сквозь стиснутые зубы:
Знаешь, каких трудов мне стоит не придушить тебя?!
Испуганно ахнув, когда он, взяв за запястье, попытался приблизить меня к себе, я отступила назад, не понимая, чего стоит ожидать от него в таком состоянии.
Неужели тебе ни капельки не стыдно? процедил Глеб, всё так же стискивая зубы, заставляя меня беспомощно зажмуриться. Скажи спасибо, что я не придушил тебя на месте, Муся! выплюнул он как ругательство придуманное когда-то им ласковое прозвище.
Так странно, когда-то мне казалось, что Глеб никогда не обидит меня. Но то, в какой ярости он был сейчас, заставляло меня усомниться в этом.
Я имел право знать о том, что стал отцом, черт побери! продолжал он бушевать. Хватит прятать голову в песок, и имей смелость столкнуться с последствиями своего вранья!
И что бы ты сделал? чувствуя, как ответная ярость поднимается внутри, прошипела я. Предложил бы мне аборт? Или, может быть, купил квартиру и переселил меня туда, предложив содержание мне и моему ребенку? Когда мужчина, который живет с тобой не один год, заявляет, что не думает о браке
Да сдался тебе этот брак, Маруся?! встряхнул он меня в который раз за день. Что, ты думаешь, получила бы от него, чего не получала, просто живя со мной?
Уважение и уверенность в том, что меня не выкинут, как бездомного щенка! заводилась я всё сильнее. Хотя о чем я? Я ведь и была для тебя бездомным щенком, которого ты подобрал на улице!
Не смей так говорить! Ты прекрасно знаешь, как я относился к тебе!
И как же? Как к содержанке без права голоса?! дернулась я в его руках. Я была лишь вещью для тебя!
Не смей так со мной разговаривать! зло прикрикнул он.
Иначе что?! не отступала я. Ударишь, может?!
У меня есть способ получше, чтобы заткнуть тебя
Злой поцелуй заткнул мне рот, а крепкие мужские руки притянули еще ближе к накачанной груди. Даже сквозь свитер я ощущала тугие мышцы его плеч, пока пыталась оттолкнуть мерзавца. Вот как в такой момент можно думать о поцелуях?! Именно эта мысль отрезвила меня, и я нашла в себе силы со всей дури наступить ему на ногу.
Ох! проворчал он, отпустив меня, и разразился громкой бранью, извергая ругательства, которые заставили меня покраснеть.
Не смей меня трогать! отступив на шаг, скрестила я руки на груди, пытаясь скрыть волнение. Мы не вместе, я пришла к тебе только потому, что у меня не было выбора, чуть ли не плача, выдавила из себя я. Всё навалилось снежным комом, еще и этот дурацкий поцелуй, всколыхнувший во мне, казалось бы, давно похороненные чувства.
Нас мы обсудим позже. Сейчас я хочу познакомиться с дочерью, которой ты меня лишила, с холодной решимостью проговорил он, заставляя меня ежиться от своего пронзительного взгляда.
Тогда прекрати осыпать меня упреками и поехали наконец в больницу! не выдержав, огрызнулась я.
Знаешь, однажды ты нарвешься, Маруся! И я укорочу тебе язычок! отняв у меня сумку, за которую я ухватилась, прорычал он в ответ и направился к выходу.
Быстрее бы добраться до Москвы и вытерпеть его. Это всё, о чем я мечтала, словно мантру повторяя про себя, что нельзя ссориться с тем, от кого зависит жизнь моей крохи.
***
Она другая сглотнув, прохрипел Глеб, наблюдая за дочкой, которая спала в специальной люльке. Но фото видимо поняв мое недоумение, пояснил он.
Поговорив с врачами, Глеб пришел в палату, которую нам выделили и на которую уходила львиная часть моих сбережений, но я не могла не быть рядом с дочерью двадцать четыре часа.