Всего за 176 руб. Купить полную версию
Я соврала! Соврала, понимаешь?! Не было у меня никого! И жениха нет! Я просто хотела
Избавиться от меня?! прорычал он, отбрасывая стакан и хватая меня за плечи.
Умоляю, Глеб, шептала я онемевшими губами. Если я хоть что-то значила для тебя, помоги
Отпуская меня и делая шаг назад, он молчал, смотря на меня и явно обдумывая что-то. Мне было страшно от его молчания, ведь Глеб, которого я знала, не стал бы думать. Он всегда исполнял любую мою просьбу, не тратя времени на раздумья. Но этот незнакомец, что сейчас стоял передо мной, даже не думал смягчаться.
Ты вернешься ко мне, и мы сделаем вид, что этого года не было. Я готов простить тебе твой побег и то, что ты скрыла моего ребенка, заговорил он наконец, хватая меня зло за плечи и прижимая к себе.
Ты с ума сошел? оттолкнула его я, не понимая, что за злой дух в него вселился. Я ему про дочь, а он Уму непостижимо!
Считай, что это мой новогодний подарок, Муся. Ты, да еще и дочь в дополнение. Думаю, я был хорошим мальчиком, раз Дед Мороз решил наградить меня тобой, совсем не выглядя довольным, прохрипел он. Мне вообще казалось, что он с трудом сдерживает клокочущее в нем желание придушить меня.
Я никогда к тебе не вернусь! зло прошептала я в ответ, не в силах забыть того, что он не пожелал на мне жениться. Я за помощью пришла, а не за
Будешь моей, будет тебе помощь, давая понять, что выбора нет, ультимативно заявил он, чеканя каждый слог.
Не буду! вырвалась я, отталкивая его и сверкая глазами. Ты сам отказался от меня! Я не собираюсь вновь быть твоей игрушкой! Не поможешь? Отлично! Своими словами ты доказал, что я была права, скрыв свою беременность и сбежав от тебя!
Боль зашевелилась в душе, но я как могла силилась преодолеть ее и сглотнуть ком, вставший в горле. Не хватало только позорно разреветься!
Замолчи! С каждым словом ты всё глубже копаешь себе яму! психанул он, сверля меня недовольным злым взглядом. Никогда еще я не видела его таким!
Как я могла любить тебя! бросила я в сердцах, отворачиваясь в попытке уйти отсюда. О чем я только думала, приходя к нему?!
А ну, стоять! рявкнул он в очередной раз за вечер. Думала, вывалила на меня всю эту информацию и уйдешь?! развернули меня обратно твердые руки. Хватит! Добегалась!
Ты
Молчать! Говорить буду я! Год назад ты взяла и сбежала, бросив меня без единого объяснения. И это после всего, что между нами было, черт возьми!
Хватит меня трясти! стукнула я его кулачками в грудь, срываясь. Я ничуть не жалею о своем побеге! Ты недостоин настоящих, искренних чувств, что я к тебе питала! Я была для тебя игрушкой
А кем был я?! Удобным вариантом?! Как ты могла всю ночь шептать мне о любви, а на следующий день исчезнуть?! сжав запястья, он завел мои руки мне за спину, фиксируя меня и прижимая к себе. Неужели я так мало значил для тебя?
Давняя боль вновь затопила мое существо, стоило вспомнить ту последнюю ночь, что мы провели с Глебом. Я глупо надеялась показать ему при помощи физической любви и страсти свои чувства и вызвать в нем ответные, надеясь, что утром он не разобьет мне сердце. Какая же я была глупая, ведь для Глеба это был просто секс. Физическая разрядка
Господи, Глеб, к чему сейчас всё это? чувствуя себя опустошенной и разбитой, прошептала я. То, что я сдерживала в себе, не позволяя расклеиться, вырвалось наружу неудержимым потоком. Ты хоть понимаешь, что я говорю тебе? Наша дочь умирает
Не знаю, что повлияло на Глеба, возможно, до него наконец дошли мои слова, но он, будто внезапно очнувшись и отстранившись от меня, начал действовать. Позвонил кому-то, а потом отстраненно начал засыпать меня вопросами об Василисе.
Врачи не знают, что с ней, провели всевозможные тесты, но не смогли ничего выявить, закончила я свой нелегкий рассказ. Глеб лишь холодно кивнул, вновь звоня кому-то.
Поехали, Осман обещал самолет в течение четырех часов. Успеешь собраться, не спросил, а поставил он меня в известность.
Куда? тупо моргнула я, не понимая, куда мы едем и зачем. С того момента, как он перестал рычать на меня, став холодным и отстраненным, я ничегошеньки не понимала!
В квартиру, за необходимыми вам вещами на первое время, потом в больницу. Мы едем в Москву.
Стесняясь и коря себя за это, я впустила Глеба в свои однокомнатные хоромы, которых мне было более чем достаточно. Просто было неловко, что человек, живущий в двухэтажном пентхаусе, увидит, на что я променяла всю ту роскошь, которой была окружена в качестве его женщины. Поймет, что ничего-то я в жизни и не добилась. Без него.