Всего за 339 руб. Купить полную версию
Меган Маргулис
Мой Капитан Америка. Мемуары внучки легендарного автора комиксов Джо Саймона
Посвящаю эту книгу моим девочкам, Лиле и Эди.
Пусть у вас всегда хватает храбрости для того, чтобы творить по-своему.
И, конечно же, эта книга для Папули Джо.
MY CAPTAIN AMERICA: A MEMOIR
Megan Margulies
Copyright © 2020 by Megan Margulies
В оформлении обложки использованы иллюстрации:
KathyGold, Kjpargeter, Yurlick, Anassia Art, SugaAngel, photolinc, Random Illustrator / Shutterstock.com
Используется по лицензии от Shutterstock.com
© Н. Боголепова, перевод на русский язык, 2022
© ООО «Издательство «Эксмо», 2023
* * *Истории, рассказанные в этой книге, были написаны на основе моих собственных воспоминаний, домашних видеозаписей, а также книг моего дедушки: «Моя жизнь в комиксах» и «Создатели комиксов». Некоторые части книги были напечатаны в эссе в таких изданиях, как Washington Post и Womans Day. Некоторые имена были изменены с целью защиты частной жизни.
Пролог
Он жил неподалеку от центра Манхэттена, в сорока кварталах на юг от квартиры моих родителей. Улыбка и дружественный взмах рукой консьержу, лифт, бегом по коридору, до самого конца, и вот вы оказываетесь у квартиры 6М. «М это потому что малахольный», частенько говорил он.
Когда я была еще маленькой девочкой, я любила свободно и легко, не задавая вопросов. Возможно, я любила, даже сама этого не понимая. С самого раннего детства я обожала моего дедушку, которого называла Папулей Джо с того самого момента, как только начала разговаривать. Он создал Капитана Америка, Муху, Боевого американца, журнал Sick, множество комиксов в романтическом жанре, да и других тоже. Большинство людей помнят его как настоящую легенду мира комиксов. Для меня же Джо Саймон был человеком, который каждый вечер покуривал в комнате сигару, а вентилятор гнал дымок мимо рабочего стола, покрытого пятнами краски, прямиком в открытое окно его квартиры-студии.
Еще до того, как жить в одной квартире с родителями стало для меня невыносимым, он был голосом разума и спокойствия в этом шумном многомиллионном городе. На улицах Нью-Йорка поджидают вечные препятствия, вам приходится постоянно маневрировать между людьми, стройками, машинами. Места поспокойнее и поинтереснее всегда находились вне зоны досягаемости. «Не уходи далеко, не спускайся в метро без меня, не трогай трубки для крэка[1], не подходи к тому человеку, не наступи на ту женщину». Но даже дома приходилось считаться с указаниями родителей. «Не ешь это, не пей то, не клади тут свои игрушки, не болтай с другими детьми прямо из окна, не забудь закрыть дверь, не путайся под ногами».
И только в квартире Папули Джо можно было наконец отдохнуть от всего этого шума и кутерьмы. Его платяной шкаф был забит рутбиром[2], который мне дома пить не разрешали. В морозилке же лежали готовые замороженные ужины в коробочках, а на кухонном столе валялась целая стопка меню ресторанов с доставкой еды на дом. Вид из студии был чудесный: самый центр города, череда светящихся окон, та самая классическая и простая версия Нью-Йорка, которая так всем нравится. Когда я была с ним, мне даже нравился город, потому что я могла понять его особенную магию и волшебство.
Самый красивый вид открывался с крыши его дома. Мы частенько туда поднимались, и не раз он предлагал мне захватить с собой фотоаппарат.
Лифт с трудом карабкался наверх, пропуская тринадцатый этаж, и трясся так сильно, что я напрягалась и тревожно заглядывала в глаза дедушки. После того, как мы поднимались на двадцать третий этаж, нужно было выйти из лифта и подняться по неимоверно крутой лестнице из серого бетона под гулкое эхо шагов, отражавшееся от стен. Дверь на крышу открывалась только после сильного толчка, и с грохотом врезалась в стену снаружи. Вы тут же оказывались на площадке, продуваемой всеми ветрами, на таком ярком солнечном свете, что, казалось, он может сбить с ног.
Иногда мы сразу разделялись: Папуля Джо фотографировал своим старым Nikon линию горизонта, чтобы потом использовать в качестве вдохновения для рисунков, где супергерои летели над нью-йоркскими небоскребами. Я же пыталась разглядеть фигурки людей в окнах соседних домов. Центральный парк и район, где располагалась квартира моих родителей, оттуда было не видно из-за еще более высоких зданий, загораживавших обзор.