Ты с ума сошла?! Женя шарахнулась от нее, словно та была приспешником сира Эбергорда. Какая пицца?
Сразу бы уж предложила полить растопленным жиром книгохранилище, чего мелочиться!
О, ты все-таки села на диету?! Молодчина! Тогда только тортик! И не волнуйся, он пэпэшный.
Какой?.. машинально переспросила Женя, но тут же спохватилась и тряхнула головой. Слушай, спасибо за За вот это вот все, но у меня на сегодня другие планы. Можем в выходные сходить куда-нибудь, я угощаю
Не-не-не! Ты что, издеваешься?! оскорбилась Яся. Агафонова, имей совесть! Я ж ради тебя отменила прямой эфир!
А тебя на ТВ позвали? На долю секунды Жене и правда стало стыдно. Но это быстро прошло
Вот ты серость! Яся закатила глаза. Эфир в моем блоге! С подписчиками! и она подозрительно прищурилась. Ты вообще на меня подписана? Хотя она пробежалась по Жене взглядом сверху вниз, потом обратно и наконец обреченно качнула головой. Кого я спрашиваю? Будь ты моим фолловером, ты бы давно сожгла все эти шмотки и купила что-то приличное. У тебя ж в этом цвет лица, как шпинатный смузи!
На этих словах Яся взяла подругу за плечи благо это было нетрудно, Женя едва доставала Ясе до подбородка и развернула к большому настенному зеркалу. Картину, которая предстала перед Женей, можно было бы озаглавить «Девушка здорового человека и девушка курильщика». Или еще «Ожидание и реальность» как в тех мемах из Интернета, когда человек заказал в Китае роскошного мягкого медведя, а получил какую-то неведомую облезлую зверушку. И зверушкой этой, ясное дело, была Женя.
За двенадцать лет дружбы Женя так и не поняла, что Яся в ней нашла. Казалось, Ярослава Ветрова в один прекрасный день просто проснулась и решила осчастливить самую нелюдимую девочку в классе. Женя до сих пор в красках помнила тот день: Яся опоздала на алгебру, беспардонно уселась на вечно пустующий стул справа от Жени, окинула буку-Агафонову задумчивым взглядом, а потом вдруг улыбнулась широко и беспечно, словно каникулы уже начались, и протянула новоиспеченной соседке коробочку с монпансье:
Будешь? Папа из Венгрии привез
Женя никогда не страдала от избытка доверия к людям. Она росла с отцом, а тот любил говаривать: «Люди улыбаются, только если им что-то от тебя нужно». Этот девиз Агафонова впитала с комковатыми папиными кашами и подгоревшими яичницами, а потому, увидев вдруг сияющую физиономию Ветровой, насторожилась. Сначала Женя думала, что Яся подкатила исключительно ради помощи по учебе. И зря: в алгебре эта улыбчивая девчонка разбиралась куда лучше самой Жени. Схватывала на лету то, что Агафоновой давалось упорной зубрежкой, пару раз даже выручила подсказкой на контрольных. Карманные деньги? Тоже не вариант: их у Жени отродясь не водилось. Папа считал, что нечего тратиться, если государство обязано льготно кормить ребенка из неполной семьи. А раз есть первое, второе и компот, то все остальное уже излишки.
Сказать, что через Женю можно было разжиться парой свежих сплетен, тоже было нельзя. Агафонова не следила за личной жизнью учителей и однокашников и поддержать ядовитые шепотки популярных девочек о том, кто с кем и сколько раз целовался за школой, не могла. Оставался только один вариант: каждой красотке нужна подруга-дурнушка, чтобы выгодно выглядеть на ее фоне. Этой версии Женя и придерживалась, пока Яся однажды не уговорила ее прийти на ежегодную дискотеку. Собственно, Женя и согласилась-то на этот кошмар только ради того, чтобы убедиться в своей правоте. Напялила кофту, позорную даже по собственным меркам, стянула невзрачные тонкие волосы в мышиный хвостик и приготовилась узреть представление под названием «Красавица и чудовище».
Женя так и видела а воображения у нее всегда было хоть отбавляй, как Яся кокетничает с мальчиками, посмеиваясь вместе с ними над неказистой подругой, а потом лихо отплясывает под взрывные ритмы, едва отмахиваясь от ухажеров.
Ну что, пошли танцевать? спросила Яся, пружиня от нетерпения, когда они вошли в пятнистый от разноцветных огоньков спортзал.
Я не танцую, буркнула Женя и двинулась прямиком к скамейке запасных.
Окей!
Вот так просто: ни споров, ни упреков, ни уговоров. Яся, не дрогнув, пересекла импровизированный танцпол и со своей неизменной улыбкой вполлица присела рядом с Женей на длинную шаткую лавку, отполированную до блеска сотнями освобожденных от физкультуры ягодиц.