Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Спустя несколько минут я остановился у входа в метро это была конечная станция всей сложной и запутанной сетки метрополитена. Контрольная точка моего маршрута, показывавшая, что я не сбился с пути. С этого места мне нужно будет придерживаться западного направления, чтобы выйти к реке, вдоль которой и будет лежать мой маршрут через равнину вплоть до нагорья.
Посмотрел на часы, время было уже далеко за полдень по местному времени. Нужно было спешить. Я отпил немного воды из фляги, желая смочить пересохшее от бесконечной ходьбы горло. Есть не хотелось. Страх, волнение, тревога, окружающая обстановка, все это совершенно не располагало к трапезе.
Используя короткую передышку, которая была мне просто необходима, я заглянул в темный проем входа станции метро. Мне стало любопытно, что сейчас там, внизу. Но, как бы ни хотелось спуститься вниз и сделать пару снимков заброшенной станции, я знал, что никогда не решусь на это. Мне было страшно даже представить, как там, внизу, в кромешной темноте. Пришлось бы воспользоваться фонарем, чтобы вглядываться в особенности подземного строения, подмечая детали, снимая со вспышкой, на секунду выхватывающей из темноты страшные подробности прошлых лет: давно сгнившие тела, объеденные крысами еще полвека назад, черепа с пустыми безразличными глазницами, проржавелые остовы вагонов, прибывшие на свою вечную стоянку. Я представил, как они стоят в черной мутной воде, затопившей некоторые тоннели и целые станции, потому что больше некому было ее откачивать. Нет, ни за какую премию и награду я туда не спущусь.
В этот момент я уловил какое-то движение в темноте, на выходе из станции, словно мои страхи стали материализовываться. Первое, что я хотел сделать, это броситься бежать. И не важно, показалось мне или там действительно кто-то был. Мои нервы были не железными и за последние сутки они сильно поизносились. Тем более что я никогда не был бесстрашным героем.
Когда из темноты неожиданно кто-то появился и начал медленно подниматься по лестнице прямо на меня, я в панике схватил свой фотоаппарат и стал истерично снимать надвигающегося на меня человека, как будто стрелял в него из пистолета. Я впервые увидел землянина своими глазами. Мы много знали о землянах, но они все равно оставались для нас пустым звуком, бесцветной строчкой в учебнике по истории, безразличной статистикой в виде холодных цифр. И не удивительно, что я был напуган. Но не конкретно этим человеком, а тем, что мы никогда не задумывались о них, как об обычных живых людях и, вот я вижу настоящего, дышащего человека, такого же, как и я, с бьющимся сердцем в груди. Возможно, от испуга или даже скорее от шока, сработал инстинкт. Только вместо оружия я воспользовался тем, чем действительно умел пользоваться. Он же смотрел на меня равнодушно, словно столкнулся с очередным прохожим в многомиллионном городе.
Ничего не соображая, словно защищаясь от землянина, я брал его в резкость, акцентировал внимание на деталях одежды. Сделав несколько снимков, подключил вспышку, посчитав, что на него падает недостаточно света и не под тем углом, под которым хотелось бы. Как это ни странно, вспышка остановила его, ослепив ярким светом после темного подземелья. Я медленно опустил камеру, дрожащей рукой, привычным движением надел на объектив крышку и вновь взглянул на землянина, но уже не через видоискатель.
Он остановился на середине лестницы, закрыв лицо обеими руками. На нем был длинный грязный плащ, под ним теплый дырявый вязаный свитер с большой растянутой горловиной, терявшейся в густой спутанной бороде. На голову была надета теплая шапка, из-под которой торчали седые, наверное, никогда не мывшиеся волосы. За спиной примостился засаленный рюкзак с нехитрыми пожитками. Скорее всего это был обычный бродяга. Как мне было известно, эти люди были безобидными существами и не представляли угрозы, даже нам, селенитам. Я видел, что он один и понял, он мне не опасен. Справившись с дрожью в голосе, как-то неловко поприветствовал его. Бродяга медленно опустил руки и коротко кивнул головой в ответном приветствии, стараясь избегать прямого взгляда.
Поднявшись, он вышел на тротуар и остановился недалеко от меня, но все же сохраняя дистанцию. Было видно, что он совершенно меня не боится, но явно хочет о чем-то спросить. Я хотел заговорить с ним, но не знал с чего начать. Мысли путались, казались одна глупее другой. Наконец, бродяга решился, обратившись ко мне первым.