Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Вообще, как говорила мама, мост вовсе не Володарский. Коммуниста, убитого на месте его строительства звали Гольдштейн. Так что он как минимум Златокаменный5. Шутка. В Петербурге действующий мост соединяет Народную и Ивановскую улицы, соседствуя с Обуховским и Финляндским. Из-за самой поздней разводки его называли "последней надеждой". Как символично!
Появлялся я тут редко. Здесь было тихо и как-то по особенному уютно. Это была моя келья безнадежности, обитать в которой я любил, когда на душе было очень мерзко и паршиво. Однажды я привел на это место Олю, но она, будучи законченным прагматиком, не сияла от восторга быть жертвой лирических медитаций у бетонных решеток. «Зачем ты меня сюда приволок, это же символизм! Разрушенный мост это разбитые мечты», говорила она. Поехали в клуб и отдохнем нормально, как люди, а не как эти бродяги, что мотаются по «заброшкам».
Арки были испещрены тэгами моих «коллег», но все они находились внизу. Я мечтал когда-нибудь забраться по тросу на средний навес и изобразить портрет Ольги. Разумеется, только лицевую часть, с той улыбкой, какую я запомнил с момента нашей первой встречи. Мне казалось, что этот шедевр укрепит наши отношения. Теперь, кипя от злости, я желал нарисовать шарж, с торчащими ушами и мерзкой ухмылкой. Пусть весь Питер знает об этой меркантильной гадюке. Еще и в сеть выложу! «Неудачник! Покажу я ей какой я неудачник! Еще локти кусать будет, сгорая от стыда»!
Злость таяла, как весенний снег. Вообще, я не мог долго находиться в каком-то перманентном состоянии. Мама учила, что в этой жизни синусоида эмоций залог гармоничного бытия, поэтому я убеждал себя, что все не так уж и плохо. Да, ее слова обидно ударили по самолюбию, но не более. Куда-то глубже они не прошли. Оля давно перестала вызывать во мне сильные эмоции. В первое время с ней было весело и интересно. Мы гуляли у Грибанала, ходили в кино, много целовались. Вот только в какой-то момент, она стала нервной, постоянно переживающей из-за мелочей, вечно недовольной занозой, которая постоянно пытается мной помыкать. «Если я разбил тарелку то руки из одного места, а у нее почему-то на счастье, и эти ее вечные «сходи в аптеку» меня дико бесили. Последний раз, когда я достал листочек из кармана перед фармацевтом, у меня произошел очередной паралич языка. Из груды непонятных названий БАДов, я нашел «контейнер для линз» и тампоны «Три капли». И ведь она знает, что мне каждый раз так неловко покупать ей эти самые «женские штуки» Для меня это прямо отдельный вид унижения. Провизор выцарапала у меня из рук листочек и пошла собирать нужные предметы. Когда развернулся, чтобы поскорей ретироваться, поймал на себе понимающий взгляд мужика из очереди: «Мол, сочувствую, да ладно, все нормально, все мы люди.»
Пока я шел ловить такси, то размышления мои бежали галопом, как лошади на Лахтинском ипподроме. «А еще у Оли есть супер способность она знала названия цветов "от дарк-черри" до «иссиня-обсидианового» и эту бессмысленную педантичность, я, сам того не замечая, начал у нее перенимать. Как говориться с кем поведешься!
***
Молодой человек, двадцати пяти лет отроду, подошел к белой металлической лестнице, спускающейся к берегу Невы. «Когнитивный диссонанс, твою дивизию!», арки были загорожены забором и колючей проволокой. Какой-то коммерсант выкупил келью визитера, навесив кучу предупреждающих знаков по периметру. «Ну ничего, я и не в такие места пролазил! размышлял Филипп. Нужен чат руферов!» Он ввел запрос на трип по Володарке и буквально через две минуты получил ответ с детальным описанием прохода. Было несколько вариантов. Откинув идиотские типа «прыжка с шестом», был выбран «грязный вариант» по берегу.
Солнце припекало совсем по летнему, поэтому от влажной земли пошел вязкий запах тины и тухлой рыбы. Спустившись по лестнице, Филипп со всей своей амуницией начал пробираться вдоль откоса с вялой травой и облетевшими кустарниками. Судя по трип-совету ему предстоял путь метров двести по покрышкам и береговым завалам мусора. Благо Нева отошла, обнажив приличный кусок берега. Аккуратно ступая между препятствиями, он шаг за шагом продвигался к своей цели.
Неожиданно сзади послышалось хлюпанье. Повернувшись вполоборота, молодой человек заметил фигуру пожилого мужчины, шагавшего след в след за ним. Его уместность здесь была, скажем, как у бегемота в Казанском соборе дорогой костюм и плащ, да еще и шляпа с портфелем Капец! Филипп остановился и повернулся к попутчику лицом.