Всего за 144.9 руб. Купить полную версию
Глава 2. Светозарная осанна фантазии
2.1. Мечты о космосе во времена самолетов из фанеры
Но кто же они непостижимые первоэлементы того, о чем всегда говорят с почти молитвенным придыханием чуда? У нас не философский трактат и явно не теологическое исследование, поэтому (пусть это будет наша гипотеза) в качестве ключевого элемента первостатейного волшебства предложим фантазию.
Не ожидали? но тогда присмотримся к чудакам, которых иногда снисходительно-великодушно называют фантазерами
За четверть века до первого полета человека в космос (им был, как известно, наш соотечественник Юрий Гагарин) «в конце апреля 1935 года в здании почтово-телеграфной конторы в Калуге состоялась запись на шоринофон {система механической записи звука, созданная советским изобретателем А. Шориным} выступление Циолковского, переданное 1 мая 1935 года по Всесоюзному радио в репортаже о первомайской демонстрации на Красной площади. Это было знаменитое выступление ученого, в котором прозвучали его пророческие слова: Теперь, товарищи, я точно уверен в том, что и моя мечта межпланетные путешествия мною теоретически обоснованная, превратится в действительность. И еще: я верю, что многие из вас будут свидетелями первого заатмосферного путешествия» (из статьи Михаила Демина «Циолковский позвал человечество в космическое будущее», 11.04.2021).
Перспективы покорения иных планет были встречены в обществе с большим воодушевлением, тем более, что за 12 лет до этого был опубликован фантастический роман Алексея Толстого «Аэлита» о путешествии инженера Лося и солдата Гусева на Марс. Прибавляли оптимизма и реальные достижения советской авиации: в марте 1934 года летчик Анатолий Ляпидевский на первом в мире цельнометаллическом бомбардировщике АНТ-4 в условиях Заполярья пробился к льдине с челюскинцами и забрал на борт десять женщин и двоих детей.
Между тем энтузиазм энтузиазмом, а о практической реализации идей Константина Эдуардовича Циолковского большинство думало как о чем-то далёком и, прямо скажем, трудноосуществимом. Многие из них были бы, пожалуй, очень удивлены тем, что скромный учитель математики из Калуги напечатал первые труды о ракетах и завоевании планет еще в то время, когда фанерные самолеты только-только учились отрываться от земли. В 1903 году Циолковский публикует знаменитую статью «Исследование мировых пространств реактивными приборами». Он первым доказывает: космический полет может быть осуществлен на ракете, в которой используется жидкостный двигатель. Он предлагает для вывода кораблей на орбиту использовать «ракетные поезда» то есть многоступенчатые ракеты, которые теперь и занимаются доставкой грузов в космос. Он определяет скорость, необходимую для выхода аппарата за пределы земного тяготения («вторая космическая скорость») и время полета. А затем в 1911 и 1914 годах углубляет свои исследования» (из статьи Александра Милкуса «Константин Циолковский: одержимый космосом», 07.09.2017).
Причем учитель-мечтатель и не думал останавливаться на этапе знаменитых жюль-верновских прозрений о технике будущего: вспомним тут романы прославленного француза «С земли на Луну» (1865 г.) и «Двадцать тысяч лье под водой» (1870 г.). Между научными статьями К. Циолковского, казавшимися в начале века фантастической беллетристикой, и его разработками инженера-разработчика реальных технологий космических полётов срок, похоже, был явно короче, чем действие романа Жюль Верна «Вокруг света за 80 дней». Калужский гений «сам изучает свойства различных окислителей и горючих, которые можно использовать как топливо для ракеты. Разрабатывает теорию полета реактивных самолетов. Изобретает схему газотурбинного двигателя. Циолковский придумал орбитальные станций для того, чтобы люди смогли долго жить в космосе. Он автор идеи космического лифта сейчас как раз в нескольких странах прорабатывают технические проекты таких устройств» (Там же).
Не имеющие границ фантазии первопроходцев науки в обозримые исторические сроки превращаются в технические объекты, настолько непостижимо совершенные, что это, думается, врямь граничит с чудом: «В своих воспоминаниях о годах обучения в ремесленном училище первый космонавт Земли Юрий Гагарин писал о том впечатлении, которое на него произвело наследие Константина Эдуардовича: «Циолковский перевернул мне всю душу. Это было посильнее и Жюля Верна, и Герберта Уэллса, и других научных фантастов. Всё сказанное ученым подтверждалось наукой и его собственными опытами. К. Э. Циолковский писал, что за эрой самолетов винтовых придет эра самолетов реактивных. И они уже летали в нашем небе. К. Э. Циолковский писал о ракетах и они уже бороздили стратосферу. Словом, всё предвиденное гением К. Э. Циолковского сбывалось. Должна была свершиться и его мечта о полете человека в космические просторы«» (из статьи Михаила Демина «Циолковский позвал человечество в космическое будущее», 11.04.2021).