Всего за 480 руб. Купить полную версию
В. Васнецов
Иван Царевич на сером волке
И самый серый волк
на целом белом свете
Несет Царевича с зазнобою
на ласковых руках
Сквозь чащи, где
солнышко дубам не светит:
Растут такие то ль
в сказках, то ли во снах.
Поможет ли сородич
трепетной любви вопрос:
На свете чудо-волки серые,
любви защитники, живут
И хорошо, что он таким
большим да добрым вырос
Что до людей касаемо не знаю, а
волки завсегда любовь спасут!
И. Репин
Портреты
И лица в лики кисть
художника преображает:
Морщинкой, Крестным ходом
сами времена идут.
Эпоха потомкам не сраженьями,
а ликами вещает
И кисть, и дух художника
суть рисуют, а не редут.
Живые, светлые и темные, и
вдохновенные, и не святые
И жили-были, и ушли навек,
и не вернутся вновь
Художник пишет жизни суть не
лицемеря, не витийствуя.
О, тайна портрета умерщвления ль,
иль воскресения открытая нам
Репиным Ильей.
И. Айвазовский
Радуга
И то ли небо жизнью
животворно осеняет
Лучами радуги
у самой жизни на краю.
То ль ад столь величаво
в недра приглашает
Они за жизнь иль смерть
последние волны солинки пьют?
Когда судьба под бытием
черту подводит,
И нет спасительной соломинки
ни на земле, ни в небесах,
По воде Господа иль Дьявола вдруг
радуга спасения восходит.
О, Боже правый, дай понять
куда она спасет?!
А. Саврасов
Грачи прилетели
О, сколь грачей на свете
неисчислимо много,
Когда они на марта торжество
воинственно слетаются.
От их дыханья дружного
темнеют тучные сугробы,
И небо предродовыми
просветами мается.
Часовни древней колокол
по ком гудит-звонит
Еще не пробудившимися
из-под снега мартами?!
И в мегаполисе грачином
всего один грустит
Ему приснившимися
апрельскими травами.
С. Заренко
Портрет М. В. Воронцовой
Великолепие мадонны
дивной беспримерно,
Когда художник красоту
душой боготворит.
Прекрасна красота лишь чистотой и
простотой не блеском злата,
не веером,
И только духом и умом
нетленный взор горит.
Воистину, служенье муз не терпит суеты
прекрасное должно быть величаво:
Не суетится кисть художника: вздохнет
и на мгновенье замолчит
Явление нетленности Бог красотою
истинною величает.
Пред ней все тленно: тысячелетия, века и
память, и фантазия поэта, и гранит.
К. Брюллов
Вирсавия
Каким нездешним светом
тело женщины сияет:
Художник-раб нетленный
пьет сосуд, боясь разбить.
Не свет, а трепетанье света
брюлловская Вирсавия:
Сосуд добра или греха художник
или Бог боготворит?
Нет тьмы и света плоти
белизна и крови алость,
Нет тьмы есть духа чистота,
бессмертья жизнь.
Нездешний Невечерний свет
Явленье Жизни славит
А где исчадье ада, сосуд греха
кисть мага утаит
И. Грабарь
Февральская лазурь
Лазурные февральские
счастливые березы,
Лазурь в снегах и у небес
лазурные глаза.
Неосторожное сияние
на землю пролито:
Творец лазурями не цвет,
а душу расплескал.
Головокруженье иль
круговорот весны и света
В с ума предчувствием весны
сошедшем феврале:
Снегам февральским вдруг
приснилось лето
По всей в лазури
утопающей земле.
И. Левитан
Вечерний звон. У омута
Меж покоем вечным и златым
да темным омутом
То не кисть волшебная, но
дух художника парит.
И каким пылают облака да купола
священным золотом,
И каким не райским пламенем
воронка омута горит.
А природа то лишь крошечное
расстоянье между раем, адом.
И художник пленник-мученик
всех концов и всех начал
Трудно меж покоем светлым и омутом
манящим оставаться несгибаемым.
И лишь звон вечерний
две бесконечности
успокоил и увенчал.