Валентина Заманская - Полотна и интуиции. Поэзия XXI века

КНИГА
       КУЛЬТУРНЫХ
                  АССОЦИАЦИЙ
                           И
                                 ДИАЛОГОВ

Я встретила Человека.
Влюбилась.
Вместе с любовью мне, не написавшей прежде
ни одной поэтической строчки, явился стих.
Нарративный. Говорной. Свободный, вольный. Живой.
Он сохраняет пространство жизни.
Он сохраняет ее вкус и аромат, ритм души, духа, бытия.
Он звучит. Он дышит.
Не скованный силлабо-тоническими и прочими
условностями и схемами, он  льется сам
И я в нем  словно по вольной реке вольно плыву и плыву
Девятый год и пятьдесят первую книгу я в плену у стиха.
О чем бы ни писала: о любви, Москве, природе.
О войне и мире О жизни
Репортаж из сладостного плена моего стиха посылаю Вам,
Дорогой Читатель

Ты  моих стихов начало,
Ты  моих стихов конец,
Ты  моя непризнанная слава,
Ты  судьбы моей венец.

Ты  мое ночное вдохновенье,
Утр моих ты радостный привет,
Ты  мое священное стихотворение.
И не я, а ты  поэт.

(начало цикла)

Однажды мы уйдем
     в священное небытие,
Свой мир с собой легко
     и безвозвратно унося.
И лишь творенья наши
     известят о нашем житии:
Каков твой мир  потомки из
     грядущего тебя не спросят.

А Бог неповторимым
     каждого из нас творил 
И через этот мир одну
     из тайн Своих поведал.
И если ты по лени мир
     в творенье не раскрыл,
Не свой талант 
     благословенье Бога предал.

Нет, иллюстрации полотна
     не копируют, не повторяют.
Творение неповторимо, случается
     единожды  как жизнь.
И лишь неповторимостью
     полотна души покоряют 
Как жизнь. Ты оглянуться не
     успеешь  жизнь убежит.

Жизнь  полотно, творенье,
     дух и первозданность.
Ее неповторим сюжет, нюансы,
     цвет, звуки, аромат.
Полотнам-жизни не грозит
     старение, забвенье, давность 
И сквозь веков завесы в полотнах
     живая жизнь сияет.

А для кого-то лик с того портрета
     жив был, мил и ясен:
В родных чарующих чертах не
     красота манила  простота.
Едино-кровием, едино-верием лишь
     для тебя он был прекрасен,
И после тайны ночи волшебным
     утром  светилась каждая черта.

Ресницы сокрывали ласки нежность
     и стыдливо трепетали.
Не звездами сияли  живой простой
     любовью полнились глаза.
И как струилось в поцелуе счастье
     близкими устами 
Художник тщился передать и
     не сумел сказать.

Плата за творенье та ж, что за любовь,
     за понимание, за жизнь:
Не расточение по мелочам  но
     источенье духа без остатка.
Художник, чуду жизни невинно и
     наивно-детски удивись 
Познаешь, как источать себя
     в творенье непостижимо сладко.

И плата за творение, тебе доставшаяся,
     выше денег, славы:
Сколь сладостно опустошенье
     породившей полотно души
Не иллюстрацией  полотнами, нам
     продиктованными свыше, мы
          жизнь и Бога славим.
О, как вы, дни освобождения от
     сотворенного душой творенья 
          просты и хороши.