Всего за 299 руб. Купить полную версию
Едва капитан Александр успел произнести «опытными моряками», как раздался пронзительный собачий лай, а вслед за ним испуганный девичий визг. Дело в том, что на набережную вышла прогуляться барышня в пышной белой юбке с кружевами, с белым зонтиком и столь же белой болонкой на поводке. Её маленькая собачка, увидев великанов, совсем не испугалась, наоборот, поспешила злобно их облаять, так, на всякий случай, чтобы не задавались, наверное. А с другой стороны, зачем облаивать людей, которые тебя не трогают, даже если они и очень большие? Наверное, характер у отважной болонки был не самый покладистый. А вот её хозяйка, о характере которой нам судить сложнее, смелостью явно не отличалась. Едва заметив Дола и Зюла, она не только закричала столь громко, что силе её голоса в тот момент могли бы позавидовать лучшие оперные певицы того времени, но и зачем-то распахнула свой прелестный зонтик. Хотя ни дождя, ни яркого солнца в этот день не наблюдалось.
Зато было очень ветрено. Мальчишки-рыбаки не замечали порывов ветра с залива, потому что давно привыкли к ним. А капитану Александру с его командой после яростных штормов посреди океана вообще казалось, что дует лёгкий бриз. Но на самом деле ветер, гулявший в тот день над Финским заливом, был полон рвавшихся наружу молодых сил. Он очень расстроился, что корабль капитана Александра быстро убрал паруса на мачтах, не дав вдоволь наиграться с ними. Раскрытый зонтик показался молодому ветерку хоть какой-то заменой парусу. В следующий миг барышня, крепко державшая зонтик и поводок собачки, взмыла вверх и плюхнулась в во́ды залива, а её пышная юбка надулась воздухом и превратилась в белую лодочку.
От нового испуга барышня перестала кричать, но из рук ничего не выпустила. Зонтик окончательно превратился в парус, уносящий её верхом на надутой юбке и с болонкой на поводке в открытое море. Молодой ветер, конечно, излишне расшалился и явно переборщил. Болонка поняла это и загавкала на своём собачьем языке:
Помогите! Тонем!
Ни Дол, ни Зюл не понимали, о чём она лает. Но оба, не сговариваясь, шагнули в море. Зюл оказался проворнее: уже через миг его огромная ладонь подняла из воды и барышню, и собачку. Правда, ветру удалось вырвать зонтик из девичьих рук, но его тут же подхватил Дол. И большие пальцы великана бережно сложили хрупкую вещицу, да так, что зонтик остался цел и невредим.
Между тем Зюл аккуратно опустил ладонь на набережную. Болонка соскочила на землю и вовсе не залаяла, как можно было ожидать, судя по её характеру, а, наоборот, подбежала к ноге великана и лизнула его ботинок. Барышня хотела было расплакаться из-за перенесённых страхов, а также намокших юбки и туфелек с носками, но вовремя сообразила: о необыкновенном происшествии на набережной теперь будет говорить весь город, узнают и какие-нибудь незнакомые ей мечтательные молодые люди глядишь, эта история поможет ей найти достойного жениха! После того как её хорошенькую головку посетили столь приятные мысли, барышня улыбнулась, сделала книксен и в лучших выражениях поблагодарила вначале своего спасителя Зюла, а потом и Дола, любезно вручившего ей зонтик.
Ты спросишь, наверное, что такое книксен?
Книксен вежливый поклон с приседанием, который делали в прошлом воспитанные девочки и девицы постарше, чтобы поприветствовать кого-то или, например, поблагодарить.
Так у великанов появилось ещё двое новых друзей барышня с её отважной и весьма смышлёной болонкой!
Как ни радовали Дола и Зюла новые знакомства, им всё-таки очень хотелось осмотреть Санкт-Петербург. Они, правда, не совсем понимали, как сказать об этом, никого не обидев. Но капитан Александр догадался, что его подопечные устали рассказывать о себе и предпочли бы побродить по городу, потому и объявил собравшимся, что на правах капитана забирает великанов на прогулку.
К веским словам капитана Александра прислушались даже неугомонные мальчишки. Но они всё равно продолжали следовать по пятам за Долом и Зюлом и объясняли встречным, какие чудесные великаны прибыли в их город и что именно они встретили их самыми первыми. Надо сказать, прогулке моряков это никак не помешало.
Дола и Зюла поразила необычная красота Санкт-Петербурга, главными магистралями и площадями которого стали полноводная Нева и её многочисленные ответвления, рукава, протоки и каналы.
А как это всё так ладно получается? спросил Дол, с интересом разглядывая дома, величественно возвышающиеся над очередным каналом.