- Я те обузой не буду, Илюха! Бутылка у меня про меж ног для маскировки! Охрану разом снимем, у меня пистолет есть и пять патронов! Всех перебьем, Еленку схватим и - на самолет, во Флориду! Лады, браток?
Пришлось менять тактику. Яров запустил пальцы в седые космы сумасшедшего, поднял его голову и заглянул в сверкающие глаза.
- Хорошо, братан. Бежим вместе! Я сейчас разведаю пути отхода и прирежу часового. А ты сходи в палату, одень сапоги и пистолет возьми. Я жду. Только быстро!
Цепкие не по силе возраста руки Чекменева разжались и он ответил четко.
- Лады! Сей момент. Все будет путем. Ты - пригляд сделай, самолет вызывай, а я - за Еленой иду.
- Вперед.
Дед заковылял в палату.
Яров быстро дошел до служебной лестницы, спустился в подвал, а из него уже поднялся на первый этаж - этим ходом летом пользовались для выхода в парк при больнице. В центральном холле входа торчали двое парней местной охраны. Но Яров шел "из обьекта", а не внутрь его, что стражу мало насторожило. Однако с предельной уверенностью Яров произнес дружески.
- Доброй ночи, спокойной вахты, мужики!
- Привет, - вяло прозвучало в ответ из уст одного охранника, а в глазах второго все же промелькнула настороженность, но Яров уже скинул кривую железку с ручек дверей, распахнул их и оказался на крыльце.
Ровным шагом он миновал ворота - лишь на улице вспомнив, что наткнулся на плохую примету: больницу покидали только через калитку проходной будки охраны, а сквозь ворота вывозили лишь покойников из морга! Ладно, теперь на это наплевать.
Через минуту он стер в памяти своего мозга всё, что было связано с этой больницей - Елена была вне её, в его будущем - а последним фрагментом выпал из мозга дикий леший старик Чекменев.
...И зря столь быстро забыл Кирилла Алексеевича Чекменева торопливый Яров. Зря поставил ему диагноз неизлечимого маразматика.
Конечно, некоторый возрастной сдвиг сознания у дедульки случался, но не столь уж и часто: на десяток минут в сутки, когда он начинал волноваться. Тогда - придумывал про Флориду и мечтал соблазнить Елену. Но сын у него был и пистолет у него - тоже был. Настоящий, очень старый "браунинг" с пятью патронами. Оружие это он таскал с собой как память о бурно прожитых молодых годах. Никому и в голову не приходило, что при желании этот лохматый бес мог бы купить если не всю больницу с потрохами, то парочку отделений, включая урологическое - наверняка.
После того, как расстался с Яровым, он увалился на постель и принялся скабрезно мечтать, представляя медсестру Елену в обнаженном виде и самых раскованных позах. Солененькие получались картинки, фантазия у него работала похлеще солдатской.
...Тем временем Яров отошел от больницы с квартал и, сокращая путь к метро - заторопился дворами, надеясь успеть до закрытия подземки.
Ночь была влажной, зябкой, вдоль троутаров ещё белели остатки снега.
И только оказавшись в совершенно пустом и темном переулке, Яров вдруг словно в озарении осознал, что несет при себе на груди пять тысяч баксов, сумму категорически опасную. С таким же успехом можно было сунуть в штаны взведенную гранату, голодную гюрзу или самую ядовитую из змей - эфу.
Яров не верил ни в какие предчувствия, ни в какую паропсихологию, но через секунду был вынужден признать, что лишь Голос свыше подал ему сигнал опасности в самый последний момент. Или просто какие-то спецохранные клетки мозга предупредили, считав информацию: переулок - самая короткая дорога от больницы к метро, от ночного магазина в глубине района - к центральной улице: та самая Большая Дорога, издревле облюбованная джентльменами Ножа и Топора.
В следующую секунду он насторожился, чтобы ещё через мгновение услышать за собой быстрые, догоняющие шаги.
Всё по древней схеме, классический капкан - из темноты проезда между домов проявились две фигуры команды перехвата. Сейчас попросят закурить, задний - ударит по голове. Никакого оружия обороны при себе нет.